Пешеходный город в жару: как история Нижнего Новгорода влияет на климатическую уязвимость

Авторы: Елизавета Миронова, Наталья Шартова.

Слово редакции

На фоне прогнозов жаркого лета тема перегрева городов снова становится не сезонной тревогой, а вопросом качества городской среды. Чем чаще города сталкиваются с волнами жары, тем очевиднее: удобство повседневного передвижения и климатическая безопасность не всегда совпадают.

Эту работу можно читать не только как исследование теплового стресса, но и как попытку посмотреть на климатическую адаптацию городов через логику, близкую к геомаркетинговым исследованиям. В ретейле анализируют доступность точек продаж и зон обслуживания. В устойчивом городе похожим образом можно смотреть на парки, скверы, зелёные коридоры и другие пространства, которые предоставляют жителям экосистемные услуги – охлаждение, тень, рекреацию, снижение тепловой нагрузки.

Для «Экоурбаниста» здесь важна именно эта оптика: город оценивается не по одному показателю, а как система распределённых функций и рисков. На примере Нижнего Новгорода авторы показывают, где пешеходная доступность совпадает с тепловым стрессом, а где зелёные территории и более низкая плотность смягчают перегрев, но не всегда дают удобную повседневную связанность.

Сопоставление с Москвой расширяет этот вывод: бывшие промышленные территории могут быть преобразованы, застроены и насыщены новыми функциями, но оставаться климатически уязвимыми, если новая жилая плотность не поддержана зелёной инфраструктурой и другими пространствами, работающими как источники экосистемных услуг.

Главный парадокс пешеходного города

Современные города всё чаще оцениваются не только по транспортной доступности, плотности застройки или качеству благоустройства, но и по тому, насколько они поддерживают здоровье жителей. На этом фоне особое значение получила концепция пешеходной доступности – способности городской среды быть удобной, безопасной и привлекательной для передвижения пешком.

С ней связана и идея 15-минутного города: модели, при которой основные повседневные функции находятся в пределах короткой пешей доступности. Такая логика кажется очевидным ориентиром для здоровой городской среды: меньше зависимости от автомобиля, больше повседневной физической активности, выше локальная связанность районов.

Но у этой модели есть ограничение, которое становится всё заметнее на фоне изменения климата. Город, удобный для пешехода на карте, не всегда оказывается комфортным и безопасным в жару. Плотная застройка, насыщенная уличная сеть, высокая концентрация функций и короткие кварталы могут поддерживать пешеходную активность, но одновременно усиливать тепловой стресс.

Именно здесь возникает главный парадокс: среда, которая поощряет движение пешком, может становиться физиологически небезопасной в периоды жары. И наоборот – районы с низкой плотностью, большим количеством зелени и меньшей тепловой нагрузкой часто оказываются менее удобными с точки зрения повседневной пешеходной доступности.

Почему пешеходную доступность недостаточно оценивать отдельно

Пешеходная доступность давно связывается с качеством городской среды и здоровьем населения. Исследования показывают, что пешеходная доступность может быть связана с уровнем физической активности, снижением автомобильной зависимости, качеством повседневной мобильности и возможностью жителей пользоваться городом без постоянной опоры на транспорт.

Однако климатическая повестка усложняет этот подход. Жители городов всё чаще сталкиваются с волнами жары и эффектом теплового острова. В плотной городской ткани нагреваются покрытия, фасады и открытые пространства; снижается ночное охлаждение; пешеходы оказываются в прямом контакте с перегретой средой.

На протяжении длительного времени при планировании городов сравнительно мало внимания уделялось тому, как именно городская морфология усиливает или смягчает тепловое воздействие. Индексы качества городской среды обычно оценивают насыщенность инфраструктуры, доступность функций, разнообразие землепользования, транспортную связанность. Метрики теплового стресса, напротив, чаще фокусируются на физиологических и климатических параметрах: температуре, влажности, радиационном воздействии, биоклиматических индексах.

В результате пешеходная доступность и тепловой стресс часто рассматриваются как отдельные темы. Но для реального городского опыта они неразделимы. Человек идёт по улице не в абстрактной «пешеходной среде», а в конкретном микроклимате: под солнцем или в тени, вдоль зелёной улицы или среди нагретых фасадов, по продуваемому маршруту или в пространстве, где тепло накапливается и почти не рассеивается.

Четыре индекса для оценки городской уязвимости

Чтобы связать пешеходную доступность и климатическую безопасность в одной рамке, в исследовании была предложена методология, основанная на открытых данных. Она позволяет оценить городскую среду через четыре взаимосвязанных компонента.

Первый компонент – пешеходная доступность. Она показывает, насколько среда поощряет движение пешком: учитываются плотность дорожных пересечений, разнообразие функций, плотность населения, уклон территории и другие параметры, влияющие на повседневную мобильность.

Второй компонент – городская морфология. Этот блок описывает физическую структуру застройки: среднюю высоту зданий, площадь застройки, интенсивность жилой застройки, количество зданий и высотное разнообразие. Морфология важна потому, что городская ткань определяет не только маршруты движения, но и то, как территория накапливает или рассеивает тепло.

Третий компонент – тепловое воздействие. В исследовании оно связано с дневным и ночным проявлением городского острова тепла. Такой подход позволяет учитывать не только моментальный перегрев, но и устойчивость тепловой нагрузки в течение суток.

Четвёртый компонент – адаптивная способность. Она показывает, есть ли у городской среды ресурсы для смягчения теплового стресса: малые и крупные зелёные зоны, плотность древесной растительности, уровень вегетации – то есть те элементы, через которые город предоставляет жителям охлаждение, рекреацию и другие экосистемные услуги. В более широком проектном смысле сюда же относятся затенённые маршруты, водные элементы, прохладные общественные пространства и связная зелёная инфраструктура.

Почему для охлаждения города важно учитывать не только сам факт наличия зелёных территорий, но и их размер, положение и связь с застройкой, подробнее разбиралось в материале «Климатическое влияние парков: детализированное моделирование на примере Москвы».

Такой подход позволяет увидеть не просто «более удобные» и «менее удобные» районы, а разные типы городских противоречий. Где-то высокая пешеходная доступность сочетается с перегревом. Где-то климатическая ситуация мягче, но повседневные функции расположены слишком разреженно. Где-то новая жилая застройка появляется быстрее, чем зелёные пространства и адаптационная инфраструктура.

Почему Нижний Новгород показателен для исследования

Нижний Новгород особенно интересен для такого анализа, потому что его современная структура напрямую связана с историей развития города. Он возник как средневековый торговый город, затем стал крупным промышленным центром, а сегодня развивается как многофункциональный город с заметной туристической ролью.

Ключевая особенность Нижнего Новгорода – деление Окой на две части: Нагорную и Заречную. Это не только топографическая граница, но и граница разных градостроительных траекторий.

Это деление совпадает и с бытовым восприятием города. Нагорная часть, или «верхушка», воспринимается как более центральная, дорогая и престижная территория. Результаты исследования скорее подтверждают это представление, но уточняют его: благополучие Нагорной части связано не только со статусом центра, но и с сочетанием высокой пешеходной доступности и значительного адаптивного ресурса среды.

Нагорная часть исторически развивалась раньше. Здесь находится историческое ядро, сохранившее более плотную и сложную городскую ткань. Заречная часть активнее формировалась в логике промышленного развития, особенно в советский период: крупные предприятия, рабочие посёлки, микрорайоны, инфраструктура, связанная с производственной функцией.

Именно поэтому Нижний Новгород позволяет увидеть, как историческая морфология продолжает влиять на сегодняшнюю пешеходную доступность, тепловую нагрузку и способность территории адаптироваться к климатическим рискам.

При этом близость к воде не работает как универсальная защита от перегрева. На карте теплового воздействия действительно видно снижение нагрузки на территориях вдоль Волги и Оки, особенно в Заречной части, за исключением зон, прилегающих к Автозаводу. Но пример Стрелки показывает, что сама близость к воде не гарантирует низкой уязвимости: если территории не хватает зелёной инфраструктуры, а морфология застройки усиливает перегрев, общий риск для жителей всё равно может расти.

Нагорная часть: пешеходно, но жарко

Нагорная часть, включающая историческое ядро, характеризуется высокой плотностью малоэтажной застройки и ограниченным высотным разнообразием. Такая структура поддерживает историческую ткань города и способствует более тесному взаимодействию жителей с городской средой.

Однако Нагорная часть не сводится только к историческому центру. Внутри неё есть районы с преобладанием исторической низкоэтажной застройки и более периферийные территории, где заметнее высотные дома и современная застройка. В исследовании такие различия фиксируются прежде всего через компонент городской морфологии. Большая часть Нагорной части попадает в первый пространственный кластер, но сам этот кластер неоднороден: он включает территории с разной этажностью, интенсивностью заселения и высотным разнообразием.

При этом по пешеходной доступности Нагорная часть устроена по классической модели «центр – периферия»: по мере удаления от исторического ядра она постепенно снижается.

В историческом центре и прилегающих к нему территориях пешеходная доступность особенно высока: функции расположены плотнее, маршруты короче, городская ткань насыщеннее. Именно здесь пешеход может решать значительную часть повседневных задач без автомобиля.

Но именно здесь проявляется и климатическое ограничение. Компактная застройка, высокая интенсивность использования территории и плотная городская ткань могут усиливать тепловую нагрузку. Историческое ядро оказывается одновременно удобным для пешехода и уязвимым к тепловому стрессу.

Это не означает, что плотная историческая среда плоха сама по себе. Напротив, она сохраняет важные качества городской жизни. Но для таких территорий особенно важны меры климатической адаптации: озеленение улиц, сохранение малых зелёных пространств, теневые маршруты, водные элементы, работа с материалами покрытий и снижение перегрева общественных пространств.

Главная задача для исторического ядра – не отказаться от пешеходности, а сделать её физиологически безопасной в жаркие периоды.

Заречная часть: индустриальное наследие и слабая адаптивная способность

Заречная часть демонстрирует другой тип уязвимости. Её развитие во многом связано с промышленной функцией: крупные предприятия, производственные территории, рабочие жилые районы, позднее – новые жилые комплексы и участки преобразования бывших промышленных территорий.

Эта часть города более неоднородна по морфотипам. Здесь соседствуют промышленные зоны, советские микрорайоны, современные высотные жилые комплексы, территории вдоль Оки и Волги, участки с недостаточно развитой пешеходной связанностью.

Именно в Заречной части исследование выявляет значимые зоны теплового воздействия. Среди наиболее нагруженных территорий – район Горьковского автомобильного завода и промышленная зона у северного берега. Высокие значения теплового воздействия связаны не только с температурой как таковой, но и с морфологией территории, долей промышленных территорий и непроницаемых поверхностей, слабой зелёной связанностью.

Автозаводский район при этом не выглядит однозначно неблагополучным. С точки зрения повседневной жизни он действительно во многом работает как «город в городе»: в жилых зонах, особенно в ядрах советских микрорайонов, пешеходная доступность относительно высока, а среда остаётся связанной и разнообразной для жителей. Но промышленное наследие продолжает определять тепловую уязвимость территории.

Адаптивная способность здесь в целом ниже, чем в наиболее благоприятных частях города. Особенно низкие значения отмечаются вблизи Горьковского автомобильного завода, на недавно освоенных территориях Стрелки и в западном секторе Заречной части. Это означает, что жители таких районов сталкиваются не только с перегревом, но и с недостатком природных и инфраструктурных факторов, которые могли бы смягчать тепловую нагрузку.

В этом смысле индустриальное наследие продолжает влиять на город уже не только как экономическая или архитектурная тема. Оно становится фактором климатической уязвимости.

Периферия: прохладнее, но менее доступно

Периферийные районы обеих частей города формируют третий тип ситуации. Здесь чаще встречается малоэтажная застройка низкой плотности, более однородная структура и больше зелёных территорий.

С точки зрения тепловой нагрузки такие районы могут быть благоприятнее. Низкая плотность застройки, близость лесных массивов, садовых товариществ, водно-болотных и природных территорий помогают снижать перегрев. На отдельных периферийных участках адаптивная способность оказывается высокой именно за счёт обширного лесного покрова и близости крупных зелёных пространств.

В таких районах близость к воде не является определяющим фактором адаптивной способности. Важнее оказываются низкая плотность застройки, индивидуальное жильё, садовые товарищества и близость к крупным зелёным массивам. Здесь эффект теплового острова выражен слабее, а низкая пешеходная доступность скорее снижает связанность и разнообразие среды, чем отменяет климатические преимущества территории.

Но климатическое преимущество не означает полноценного качества городской среды. Периферийные районы часто проигрывают по пешеходной доступности: функции расположены дальше друг от друга, маршруты менее насыщены, общественные пространства и повседневная инфраструктура слабее связаны между собой.

Для жителей, которые зависят от пеших маршрутов и общественного транспорта, это становится самостоятельной формой уязвимости. Особенно для детей, пожилых людей и групп с ограниченной мобильностью. Район может быть менее подвержен перегреву, но при этом оставаться неудобным для повседневной жизни без автомобиля.

Что показывают пространственные кластеры

Для того чтобы не сводить город к простому делению на Нагорную и Заречную части, в исследовании была проведена пространственная кластеризация. Она позволила выделить пять типов городских территорий, различающихся по сочетанию морфологии, пешеходной доступности, теплового воздействия и адаптивной способности.

Первый кластер преобладает в Нагорной части и выглядит наиболее сбалансированным по сочетанию индексов. Внутри него есть разные типы застройки, а высокое тепловое воздействие в отдельных полигонах может компенсироваться более высокой адаптивной способностью.

Второй кластер связан с территориями, где локально выражены высокое тепловое воздействие, относительно высокая пешеходная доступность и низкая адаптивная способность. Именно здесь особенно заметен парадокс: развитая пешеходная среда может быть ослаблена тепловым дискомфортом.

Третий и четвёртый кластеры во многом отражают общую для города проблему: сдвиг в сторону более высокого теплового воздействия при сниженных значениях адаптивной способности и пешеходной доступности. В третьем кластере показатели пешеходной доступности и адаптивной способности несколько выше, чем в четвёртом, но оба типа территорий требуют внимания с точки зрения устойчивости городской среды.

Пятый кластер характеризуется низким тепловым воздействием и низкой пешеходной доступностью при разном уровне адаптивной способности. Это в основном периферийные территории, где климатические условия могут быть мягче, но повседневная связанность недостаточна.

В сумме около 70% населения Нижнего Новгорода проживает в районах, которые могут быть уязвимы из-за высокой тепловой нагрузки и/или низкой пешеходной доступности. Это важный вывод: уязвимость городской среды нельзя объяснить одним показателем. Она возникает из сочетания исторического развития, морфологии застройки, инфраструктуры и климатических факторов.

Москва как сопоставление: бывшие промзоны и новая тепловая уязвимость

Москва важна здесь не как второй самостоятельный объект анализа, а как сопоставление. В предыдущих исследованиях авторов на материале Москвы уже были показаны сходные закономерности: уязвимость к тепловому стрессу формируется не только там, где фиксируются максимальные температуры, но и там, где тепловое воздействие сочетается с низкой адаптивной способностью городской среды.

Исследование Москвы показало, что пространственная структура городского острова тепла зависит от направления преобладающих ветров. Во время волн жары 2021 года температурные аномалии смещались: в июне – в северную часть города, в июле – в юго-восточном направлении. Однако устойчивый кластер высокой уязвимости оказался связан не только с распределением самой температуры.

Наиболее уязвимыми стали территории, где высокая тепловая нагрузка сочетается с недостатком зелёной инфраструктуры и ограниченной способностью среды смягчать перегрев. В Москве к таким зонам относятся восточные и юго-восточные районы, включая бывшие промышленные территории, недавно преобразованные под жилую и общественную застройку, – например, ЗИЛ и Нагатинский Затон.

Этот вывод важен для сопоставления с Нижним Новгородом. В обоих случаях индустриальное и постиндустриальное наследие оказывается не только вопросом городской морфологии или функционального зонирования, но и фактором климатической уязвимости. Даже после видимой трансформации бывшие промышленные территории могут оставаться небезопасными в жару, если новая жилая плотность не сопровождается достаточной зелёной инфраструктурой, теневыми маршрутами, общественными пространствами и другими элементами адаптивной способности.

Почему история города остаётся фактором уязвимости

Современное распределение пешеходной доступности и тепловой уязвимости в Нижнем Новгороде не является случайным. Оно связано с долгой историей формирования города.

Нагорная часть получила преимущества исторически сложившейся компактной структуры. Она поддерживает большее взаимодействие жителей с городской средой, но требует климатической адаптации, потому что плотная ткань может усиливать тепловой стресс.

Заречная часть несёт последствия индустриального развития. Советская градостроительная логика связывала жильё с производством, формировала микрорайоны и рабочие территории вокруг предприятий. Такая модель могла обеспечивать определённую повседневную самодостаточность внутри отдельных районов, но одновременно усиливала функциональную фрагментацию города.

Ока стала не только природной, но и градостроительной границей. Две части города развивались как почти самостоятельные структуры, и эта разобщённость продолжает влиять на современную адаптивную способность. В результате городская устойчивость оказывается неравномерной: одни территории выигрывают за счёт исторической компактности, другие проигрывают из-за промышленного наследия и слабой связанности, третьи сохраняют природные преимущества, но остаются периферийными с точки зрения повседневной доступности.

Что это значит для проектирования

Результаты исследования показывают, что универсального рецепта для всего города быть не может. Разные типы территорий требуют разных стратегий.

Для исторического ядра и районов с высокой пешеходной доступностью приоритетом становится снижение теплового стресса. В этом контексте особенно важны проектные решения, которые меняют городской микроклимат: о таких инструментах «Экоурбанист» писал в материале «Климатическая адаптация городов: как проектные решения меняют городской микроклимат». Здесь важно сохранять преимущества плотной и насыщенной городской среды, но дополнять их климатически устойчивыми решениями: уличным озеленением, тенью, водными элементами, прохладными маршрутами, материалами покрытий с меньшим перегревом.

Для Заречной части и постиндустриальных территорий задача шире. Здесь нужно одновременно работать с пешеходной связанностью и адаптивной способностью. Новая жилая застройка не должна появляться без зелёных коридоров, общественных пространств, доступных зелёных зон разного масштаба и решений, снижающих тепловую нагрузку.

Для периферийных районов важно усиливать повседневную доступность, не разрушая их климатические преимущества. Это означает развитие локальных центров, безопасных пешеходных маршрутов, общественных пространств и связей с социальной инфраструктурой при сохранении зелёного каркаса.

Именно такой подход позволяет уйти от упрощённой логики: «плотность – хорошо» или «зелень – хорошо». В реальном городе важно не наличие одного сильного показателя, а баланс между пешеходной доступностью, тепловой нагрузкой и адаптивной способностью территории. Из такого баланса складывается климатическая устойчивость городской среды.

Вместо заключения

Пешеходная доступность и климатическая безопасность не должны быть альтернативой. Город коротких расстояний может быть здоровым только тогда, когда он одновременно является городом прохладных, защищённых и экологически работающих пространств.

Исследование Нижнего Новгорода показывает, что современная уязвимость городской среды формируется на пересечении истории, морфологии, повседневной мобильности и климатических факторов. Исторический центр может быть пешеходным, но перегретым. Промышленные территории могут становиться жилыми, но сохранять низкую адаптивную способность. Периферия может быть климатически мягче, но слабее включена в повседневную жизнь города.

Значит, оценивать здоровую городскую среду нужно не по одному показателю, а через их сочетание. Только так можно увидеть, где именно пешеходный комфорт вступает в конфликт с тепловым комфортом – и какие локальные решения нужны, чтобы этот конфликт снять.

Глоссарий

Городской остров тепла (Urban Heat Island, UHI) – локальное повышение температуры воздуха и подстилающей поверхности в пределах городской застройки по сравнению с пригородными и сельскими территориями, возникающее в результате высокой плотности застройки, использования теплоаккумулирующих материалов, снижения доли естественного озеленения и антропогенных тепловыделений.

Уязвимость (Vulnerability) – степень подверженности городской территории неблагоприятным факторам окружающей среды, включая климатические риски, выражающаяся в снижении комфортности проживания, повышении вероятности негативного воздействия на здоровье населения и снижении устойчивости городской инфраструктуры.

Пешеходная доступность (Walkability, Accessibility) – характеристика городской среды, отражающая возможность и удобство передвижения пешеходов, определяемая плотностью и связанностью улично-дорожной сети, наличием объектов повседневной инфраструктуры в шаговой доступности и качеством общественных пространств.

Адаптивная способность (Adaptive Capacity) – совокупность пространственных, экологических характеристик городской территории, определяющих её способность противостоять негативным климатическим воздействиям и минимизировать последствия для здоровья и качества жизни населения.

Зелёная инфраструктура (Green Infrastructure) – система взаимосвязанных природных и искусственно созданных озеленённых территорий (парки, скверы, сады, лесопарки, насаждения вдоль улиц), обеспечивающая экологические, климаторегулирующие и рекреационные функции городской среды.

Литература

1. Shartova N., Mironova E. Assessing walkability and climate adaptive capacity in relation to urban morphology and historical development.
2. Shartova N., Mironova E., Varentsov M., Grischenko M., Konstantinov P. Exploring intra-urban thermal stress vulnerability within 15-minute city concept: Example of heat waves 2021 in Moscow.
3. Shartova N. V., Mironova E. E., Grischenko M. Y. Spatial disparities of street walkability in Moscow in the context of healthy urban environment.
4. Wedyan M., Saeidi-Rizi F. Assessing the impact of walkability indicators on health outcomes using machine learning algorithms: A case study of Michigan.
5. Zuniga-Teran A. A., Orr B. J., Gimblett R. H., Chalfoun N. V., Marsh S. E., Guertin D. P., Going S. B. Designing healthy communities: Testing the walkability model.
6. Appolloni L., Corazza M. V., D’Alessandro D. The Pleasure of Walking: An Innovative Methodology to Assess Appropriate Walkable Performance in Urban Areas to Support Transport Planning.
7. Fan P., Wan G., Xu L., Park H., Xie Y., Liu Y., Yue W., Chen J. Walkability in urban landscapes: A comparative study of four large cities in China.
8. Guzman L. A., Arellana J., Castro W. Desirable streets for pedestrians: Using a street-level index to assess walkability.
9. Zhao L., Oppenheimer M., Zhu Q., Baldwin J. W., Ebi K. L., Bou-Zeid E., Guan K., Liu X. Interactions between urban heat islands and heat waves.
10. Simpson C., Brousse O., Heaviside C. Estimated mortality attributable to the urban heat island during the record-breaking 2022 heatwave in London.
11. Smargiassi A., Goldberg M. S., Plante C., Fournier M., Baudouin Y., Kosatsky T. Variation of daily warm season mortality as a function of micro-urban heat islands.
12. Duncan D. T., Aldstadt J., Whalen J., Melly S. J., Gortmaker S. L. Validation of Walk Score® for estimating neighborhood walkability: An analysis of four US metropolitan areas.
13. Mena C., Sepúlveda C., Ormazábal Y., Fuentes E., Palomo I. Impact of walkability with regard to physical activity in the prevention of diabetes.
14. Wang H., Yang Y. Neighbourhood walkability: A review and bibliometric analysis.
15. Matzarakis A., Mayer H., Iziomon M. G. Applications of a universal thermal index: physiological equivalent temperature.
16. Park S., Tuller S. E., Jo M. Application of Universal Thermal Climate Index (UTCI) for microclimatic analysis in urban thermal environments.
17. Du C., Li B., Li Y., Xu M., Yao R. Modification of the Predicted Heat Strain (PHS) model in predicting human thermal responses for Chinese workers in hot environments.