Материал подготовлен выпускающим редактором Марией Сидоренко на основе исследования Елизаветы Коноваловой «Звуковые ландшафты Архангельска и Северодвинска: факторы формирования, звуковое разнообразие и восприятие», а также комментариев автора, данных специально для «Экоурбаниста».
Слово редакции
Звуковой ландшафт города – это не просто уровень шума. Это вся слышимая среда места: природные, человеческие, транспортные, производственные и культурные звуки, а также то, как их воспринимают жители и гости. Через звуковой ландшафт можно понять, где человеку комфортно, какие места кажутся живыми или тревожными, какие звуки поддерживают идентичность территории, а какие требуют проектного внимания.
Для «Экоурбаниста» тема звукового ландшафта – часть более широкого разговора о качестве городской среды и о том, как человек воспринимает город. Обычно город описывают через визуальные категории: архитектуру, благоустройство, фасады, панорамы, озеленение, навигацию. Но повседневный опыт устроен сложнее: на человека постоянно воздействует звук, даже когда он не вслушивается в него специально.
К этой теме журнал уже обращался в новости об участии главного редактора «Экоурбаниста» Виктора Матасова в Ландшафтной лаборатории «Перезвоны». Хотя поводом была прошедшая дискуссия, в публикации была собрана основная проблематика, важная для дальнейшего разговора о звуковом ландшафте: звук в городе – это не только вопрос шума, но и часть идентичности места, памяти, повседневного благополучия и проектного мышления.
Исследование Елизаветы Коноваловой продолжает эту линию на материале двух северных городов – Архангельска и Северодвинска. В нём соединены полевые наблюдения, звуковые прогулки, опросы, интервью, аудиозаписи, расчёт звуковых индексов и картографирование. Для журнала это особенно ценно: работа показывает, что звуковой ландшафт можно не только описывать через впечатления жителей и туристов, но и объективизировать – фиксировать звук, анализировать аудиозаписи, рассчитывать индексы и сопоставлять эти данные с тем, как люди воспринимают городскую среду.
Важен и сам географический взгляд на звук: он позволяет видеть территорию целостно, но при этом разбирать её на отдельные компоненты – планировку, функциональные зоны, природные условия, маршруты, повседневные практики. Поэтому звук в таком исследовании рассматривается не сам по себе, а в связи с пространством: от причины шумового загрязнения в конкретной точке до роли акустической среды в образе города.
Город – не «немое кино»
Во введении к исследованию Елизавета Коновалова пишет, что город часто рассматривается как «немое кино»: в фокусе оказываются видимые характеристики среды, а звучание остаётся на втором плане. Между тем звук тесно связан с пространством. Он возникает не сам по себе: его меняют планировка, плотность застройки, материалы, количество деревьев, близость воды, транспортные потоки, работа предприятий, режимы использования общественных пространств.
К теме звукового ландшафта Елизавета пришла через интерес к сенсорному восприятию города. Её заинтересовало, что город можно изучать не только через экономику, планировку или социальные процессы, но и через то, как он ощущается человеком. Из разных сенсорных каналов звук оказался особенно удобен для исследования: в отличие от запаха, его можно записать, измерить и сопоставить с субъективными впечатлениями людей.
Звук работает и в обратную сторону – он влияет на то, как человек воспринимает место. Один и тот же городской фрагмент может казаться спокойным, тревожным, живым, пустым, туристически привлекательным или утомительным в зависимости от того, что там слышно. В этом смысле звуковой ландшафт становится не декоративной деталью, а частью качества среды.
Важно, что звуковой ландшафт не сводится к шуму. Шум обычно описывает нежелательный или чрезмерный звук, который мешает человеку. Звуковой ландшафт шире: он включает и проблемные, и нейтральные, и ценные для места звуки – от транспорта и заводов до воды, птиц, шагов, музыки и тишины.
Звуковой ландшафт важен для любого города, но в северных городах он особенно наглядно связан с природно-климатическими условиями. В Архангельске и Северодвинске звучание среды формируют ветер, снег, лёд, сезонная капель, близость реки или моря, а также повседневная активность людей, транспорт и производственные звуки. Поэтому звуковой портрет северного города складывается из природных, промышленных, бытовых и исторических слоёв.
Почему Архангельск и Северодвинск
Архангельск и Северодвинск расположены в схожих физико-географических условиях, но развивались по-разному. Именно это делает их удобной парой для сравнения.
Как объясняет автор исследования, природные звуки в этих городах во многом схожи из-за близкого расположения и общих физико-географических условий. Но антропогенные звуки – транспортные, производственные, связанные с планировкой и городской активностью – заметно различаются. Это сочетание сходства и различий позволяет точнее увидеть звуковой образ каждого города.
Архангельск – более мозаичный город. Его звуковая среда связана с Северной Двиной, набережной, деревянной застройкой, историческими районами, транспортными коридорами, культурными объектами и разной плотностью городской ткани. В исследовании подчёркивается, что мозаичная территориальная структура Архангельска создаёт более гетерогенные, непохожие друг на друга звуковые ландшафты.
Северодвинск – более молодой и более однородный по планировочной логике город, тесно связанный с промышленным развитием и судостроением. Его звуковой образ формируют заводы, жилые районы, старый и новый город, остров Ягры, Белое море, сосновый бор, ветер и производственный фон.
При этом оба города имеют общие северные звуковые признаки: ветер, треск льда, крики чаек, зимние звуки, строительные работы и историческое присутствие производственных звуков. Белые ночи влияют на звуковую среду не сами по себе, а через изменение поведения людей и животных: жители и туристы дольше остаются на улице, городская активность смещается на более позднее время, меняются и суточные ритмы птиц.
Как исследовали звуковой ландшафт
Сильная сторона работы – в сочетании разных методов. Елизавета не ограничилась описанием впечатлений от городов: звуковой ландшафт изучался через полевые наблюдения, звуковые прогулки, опросы, интервью, аудиозаписи, расчёт индексов и картографирование. Исследование включало несколько уровней данных.
Первый уровень – полевые методы: звуковые прогулки, аудиозаписи и ручная фиксация отдельных звуков. Во время звуковых прогулок важно не просто пройти по маршруту, а специально слушать город: какие звуки становятся фоном, какие выделяются, какие вызывают эмоции, какие связаны с воспоминаниями.
Второй уровень – социологические методы: опросы местных жителей и туристов, а также глубинные интервью. Это позволило сравнить две группы пользователей города: тех, кто слышит его ежедневно, и тех, кто воспринимает его как новое место.
В работе были отдельно проанализированы ответы туристов и местных жителей в обоих городах: после обработки выборки – 76 ответов туристов по Архангельску, 67 по Северодвинску, 104 ответа местных жителей Архангельска и 83 ответа местных жителей Северодвинска.
Третий уровень – количественный анализ аудиозаписей. Для этого были рассчитаны два звуковых индекса: индекс разнообразия звуковой среды ADI и индекс происхождения звуков NDSI. ADI помогает понять, насколько разнообразна звуковая среда в конкретной точке. NDSI показывает, какие звуки преобладают – природные или антропогенные.
По словам Елизаветы, расчёт звуковых индексов и картографирование нужны для того, чтобы сопоставить субъективные впечатления людей с объективными параметрами звука. Если респонденты называли какую-то территорию некомфортной, исследовательница фиксировала эту локацию, записывала аудиофрагменты, сопоставляла координаты с функциональными зонами города и рассчитывала индексы звукового разнообразия и происхождения звуков. Так стало видно, что особенно дискомфортными могут быть границы функциональных зон: там звуковая среда слишком разнородна и быстрее утомляет.
Четвёртый уровень – картографирование. На основе записей и расчётов были составлены звуковые карты Архангельска и Северодвинска.
Для записи использовался цифровой диктофон Zoom H-4, расчёты проводились в RStudio. Звуки записывались в выбранных точках отрезками по 5 минут, с 12:00 до 18:00, в начале мая 2023 года. Точки выбирались по трём принципам: там, где были уникальные для города звуки; там, где проявлялось типичное для района сочетание звуков; и у главных достопримечательностей.
Что слышат местные жители: город как память
Один из важных выводов исследования: местные жители часто слышат город через прошлое – личное и историческое. Для них звуки не просто описывают текущее состояние среды, а связываются с биографией, привычками, детством, изменениями района, утратой или сохранением городских функций.
В Архангельске участники звуковых прогулок говорили о деревянной застройке, старых районах, контрасте шумного центра и тихих территорий с деревянными домами. В презентации к исследованию приведена характерная реплика: «Летом наступает пора горения деревяшек, очень характерный для Архангельска звук». В другой реплике Архангельск описан через противопоставление: «Слишком шумный центр и слишком тихие районы с деревянной застройкой».
В Северодвинске память и идентичность сильнее связаны с промышленным профилем города. В ходе звуковых прогулок звучали реплики: «У нас город такой, построен ради заводов, а не ради людей» и «Лёгкие Севмаша поглощают звуки с завода». Эти формулировки важны не только как эмоциональные высказывания: они показывают, что производственный звук может быть одновременно частью городского образа и источником дискомфорта.
Из этих реплик Елизавета выделяет две как наиболее показательные. Для Архангельска это фраза: «Слишком шумный центр и слишком тихие районы с деревянной застройкой» – в ней слышна мозаичность города, и планировочная, и звуковая. Для Северодвинска ключевой становится другая реплика: «У нас город такой, построен ради заводов, а не ради людей», потому что она показывает, насколько сильно промышленная функция встроена в восприятие города.
Что слышат туристы: город как впечатление
Туристы воспринимают звуковую среду иначе. Они меньше связаны с прошлым места и чаще оценивают звуки в настоящем: как часть поездки, атмосферы, «северного колорита», достопримечательности или необычного опыта.
Туристу действительно легче романтизировать звук. Он слышит город коротко, выборочно и чаще настроен на положительное впечатление, потому что поездка для него – это не рутина, а путешествие. Местные жители, напротив, слышат те же звуки регулярно, в бытовом контексте, поэтому могут воспринимать звуковую среду более критично или менее включённо.
По результатам исследования, туристы в целом склонны оценивать звуковые ландшафты более позитивно, чем местные жители. Это объясняется несколькими причинами. Во-первых, туристы чаще посещают главные достопримечательности и благоустроенные пространства. Во-вторых, они настроены на получение впечатлений. В-третьих, новые звуки запоминаются ярче: чайки, ветер, море, река, гудки речного транспорта, звуки деревянных тротуаров или производственный фон могут восприниматься как часть образа города.
В Северодвинске туристы могут воспринимать звуки заводов как элемент городской идентичности: город ассоциируется с судостроением и промышленностью. Для местных жителей тот же звук может быть привычным фоном, раздражителем или частью сложного отношения к промышленному наследию.
В Архангельске похожее различие проявляется в восприятии речного транспорта. Туристы могут воспринимать его как часть привлекательного образа города у реки, тогда как местные жители оценивают такие звуки более нейтрально или негативно.
Архангельск: река, дерево и мозаичная звуковая среда
В восприятии и местных жителей, и туристов Архангельск во многом ориентирован на реку. Набережная Северной Двины выделяется как одно из главных мест притяжения и важный звуковой ландшафт города. Здесь смешиваются природные и антропогенные звуки: вода, чайки, речной транспорт, разговоры гуляющих людей, музыка, детские игры.
Если выбирать один источник звуков, который «собирает» Архангельск как город, Елизавета выделяет Северную Двину. Именно обращения к реке и крикам чаек чаще всего возникали в ответах респондентов, а сама Двина остаётся одной из главных опор городского образа.
Звуковая среда Архангельска в целом более разнообразна и мозаична, чем в Северодвинске. В исследовании это связывается с территориальной структурой города: разные районы дают разные сочетания звуков. Центр чаще ассоциируется с транспортом, строительством и человеческой активностью; районы с деревянной застройкой – с тишиной, скрипом, звуками дерева, воспоминаниями и более камерным опытом.
Среди звуковых ассоциаций с Архангельском местные жители выделяют деревянные мостовые, транспорт, ветер и звуки Северной Двины. Среди привлекательных звуков – пение птиц, колокольный звон, тишина, крики чаек, хруст снега, звуки людей на набережной.
При этом не всякая тишина автоматически воспринимается положительно. В исследовании есть важная оговорка: тишина может быть и комфортной, и тревожной. В одних случаях она связана с отдыхом и спокойствием, в других – с пустотой, изоляцией или неблагополучием места.
Северодвинск: море, Ягры, заводы и звуковая однородность
Северодвинск звучит иначе. В исследовании он описан как более гомогенный по звуковой среде город. Для местных жителей это может превращаться в ощущение однообразия или «скучного акустического пейзажа». При этом в городе есть яркие звуковые места, прежде всего связанные с природой.
Главный звуковой конфликт Северодвинска Елизавета формулирует как напряжение между «гулом заводов» и «шёпотом сосен». И рядом с промышленными зонами, и в жилых районах, и на острове Ягры звуковое разнообразие может быть достаточно низким, но воспринимается оно по-разному: где-то как скука и монотонность, а где-то как спокойствие и умиротворение.
Главная природная звуковая опора Северодвинска – остров Ягры, берег Белого моря и сосновый бор. Именно там в исследовании зафиксированы саундскейпы с преобладанием биофонических звуков: птиц, ветра, моря, деревьев. Несмотря на не всегда высокое звуковое разнообразие, такие места воспринимаются как привлекательные, потому что их звучание связано с природой и отдыхом.
Другой важный слой – промышленный. Северодвинск напрямую связан с заводами, и производственные звуки входят в образ города. Но их восприятие различается. Туристы могут слышать их как часть индустриальной идентичности, тогда как местные жители чаще сталкиваются с ними как с регулярным элементом повседневной среды.
В Северодвинске также важна роль музыки и общественной активности. В исследовании отмечается, что высокое звуковое разнообразие наблюдалось рядом с ЦУМом, театром и гипермаркетом «Макси»: там слышны музыка, разговоры, транспорт, стройка и птицы. Несмотря на преимущественно антропогенное происхождение звуков, музыка и присутствие людей могут делать такие ландшафты более притягательными.
Что показали звуковые карты
Звуковые карты в исследовании нужны не для иллюстративности, а для визуализации результатов расчёта индексов и проверки впечатлений. Они показывают, где звуковая среда более разнообразна, где преобладают антропогенные звуки, а где заметнее природные. Поэтому, как уточняет Елизавета, важны обе карты: только вместе они позволяют сопоставить звуковое разнообразие и происхождение звуков в одних и тех же точках пространства. В этом смысле звуковая карта работает как инструмент анализа городской среды, а не просто как иллюстрация к исследованию.
В Архангельске территории с преобладанием биофонических звуков зафиксированы не были. Однако были точки, где количество природных и антропогенных звуков оказалось сопоставимым. В интерпретации исследования такие точки рассматриваются как более комфортные по сравнению с участками, где почти полностью преобладают антропогенные звуки.
Наименьшее звуковое разнообразие в Архангельске было зафиксировано вдоль улицы Гагарина, улицы Выучейского, проспекта Обводный канал и улицы Малиновского. Вдоль части этих улиц формируется гомогенная звуковая среда, где главным фоном становится транспорт. При этом важно, что гомогенность сама по себе не всегда плоха: если рядом есть природная зона, берег или сквер, звуковой ландшафт может восприниматься мягче.
Наибольшее звуковое разнообразие в Архангельске зафиксировано вблизи морского-речного вокзала. Там слышны чайки, вода, человеческая речь, транспорт, погрузка на суда. Похожее разнообразие отмечено вдоль Соломбалки – менее туристического, но значимого для местных жителей прогулочного пространства.
В Северодвинске ситуация иная. Там есть саундскейпы с преобладанием биофонических звуков: они расположены на острове Ягры, вдоль берега Белого моря и в прилегающем сосновом бору. Наиболее высокое звуковое разнообразие наблюдается рядом с ЦУМом, театром и гипермаркетом «Макси». Низкое разнообразие зафиксировано на улицах Первомайской и Советской, а также у проходной Севмаша – там звуковая среда имеет преимущественно антропогенное происхождение.
Не каждый шум одинаково плох
Один из практических выводов исследования: звуковая среда не сводится к делению на «шумно» и «тихо». Для города важно не только снизить громкость, но и понять, какие звуки формируют образ места, какие вызывают усталость, какие поддерживают память, а какие делают пространство живым.
Например, производственные звуки могут быть проблемными с точки зрения акустического комфорта, но одновременно значимыми для городской идентичности. В Северодвинске заводы нельзя просто вынести за скобки: они встроены в историю и самоописание города. В Архангельске звуки, связанные с деревом, рекой, мостовыми, набережной и белыми ночами, помогают удерживать образ северного города и территории.
При этом вопрос о том, как именно работать с такими звуками, не имеет универсального ответа. Елизавета отмечает, что на примере Северодвинска так можно говорить о звуках предприятий: они не всегда комфортны, но важны для образа города. Однако конкретный сценарий работы с ними – снижать, сохранять, объяснять или переосмыслять – требует отдельного исследования.
То же касается тишины. Тихое место может быть комфортным, если оно связано с природой, отдыхом, водой или деревьями. Но тишина может восприниматься и как тревожная, если за ней стоят пустота, заброшенность или отсутствие городской жизни.
Поэтому звуковой анализ нужен не только для борьбы с шумом. Он помогает понять, где городу нужна защита от перегрузки, где – мягкое оживление, где – сохранение уникального звучания, а где – переосмысление проблемных звуков.
Почему звук важен для благоустройства
Для городской практики исследование даёт несколько понятных направлений.
Первое – учитывать звук при работе с набережными и природными территориями. В Архангельске набережная Северной Двины уже работает как сильная звуковая и рекреационная опора. В Северодвинске похожую роль для туристов и местных жителей играют Ягры, море и сосновый бор.
Второе – не проектировать общественные пространства только визуально. Пространство может хорошо выглядеть на плане, но быть неприятным из-за транспорта, резких звуков, отсутствия природного фона или слишком большой акустической перегрузки.
Третье – использовать звуковые прогулки и опросы как часть предпроектного анализа. Они помогают понять не только где шумно, но и что люди считают приятным, тревожным, привычным, значимым или связанным с памятью.
Четвёртое – внимательнее относиться к границам функциональных зон. В исследовании отмечено, что наибольшее звуковое разнообразие в обоих городах наблюдается именно на таких границах: рекреационных и транспортных, производственных и жилых. Для местных жителей эти места часто являются транзитными и могут восприниматься некомфортно из-за слишком высокой звуковой гетерогенности.
Пятое – развивать акустическую грамотность. Уровень акустической грамотности опрошенных оказался достаточно низким: люди часто говорят о шуме обобщённо и выделяют из насыщенной звуковой среды только самые заметные сигналы. Это значит, что город нужно не только проектировать, но и учиться слышать.
Для городских и девелоперских проектов звуковой анализ может быть частью оценки пользовательского опыта: он показывает, какие места воспринимаются как комфортные, перегруженные, пустые, живые, природные или транзитные.
Елизавета подчёркивает: оценивать акустическую среду только через шумовое загрязнение недостаточно. Важно учитывать и другие характеристики звука – его происхождение, разнообразие, связь с памятью, комфортом и повседневным восприятием. Для практики это означает, что при планировании общественных пространств и жилых районов можно использовать звуковые прогулки, анкетирование и фокус-группы с акцентом на восприятие звуков. А на границах функциональных зон, вдоль транспортных артерий и в открытых общественных пространствах стоит внимательнее работать с древесной растительностью и зелёными буферами: они помогают поглощать шум и формировать более комфортную звуковую среду.
Ключевые выводы исследования
- Звуковой ландшафт помогает описывать город не только визуально, но и через повседневное восприятие людей.
- Архангельск звучит более мозаично: через Северную Двину, набережную, деревянную застройку, транспорт, чайки и разные районы.
- Северодвинск звучит более однородно, но имеет сильные звуковые опоры: море, Ягры, сосновый бор, ветер и производственные звуки.
- Туристы чаще воспринимают звуки позитивно и как часть впечатления, а местные жители – через привычку, память, бытовой контекст и дискомфорт.
- Звуковые карты и индексы позволяют сопоставить субъективные ощущения с объективными параметрами звука.
- Для благоустройства важно учитывать не только уровень шума, но и происхождение, разнообразие и смысл звуков.
Вместо заключения: город нужно учиться слышать
Исследование Елизаветы Коноваловой показывает, что звуковой ландшафт – это не второстепенный фон, а самостоятельный слой городской среды. Через звук можно увидеть то, что не всегда заметно в визуальном анализе: память места, повседневные маршруты, туристическое впечатление, промышленную идентичность, сезонность, связь города с водой, ветром, снегом, деревом и человеческой активностью.
Архангельск и Северодвинск звучат по-разному. Архангельск – более мозаично: через реку, набережную, дерево, транспорт, чайки, хруст снега, разные районы и разные уровни городской активности. Северодвинск – более однородно, но с сильными звуковыми опорами: морем, Яграми, сосновым бором, ветром, заводами и промышленной памятью.
Для горожан звук – часть привычной жизни. Для туристов – часть впечатления. Для исследователя – данные, которые можно фиксировать, анализировать и сопоставлять с восприятием людей. Для проектировщика – ещё один слой, который важно учитывать до того, как пространство построено или благоустроено.
Городская среда не бывает немой. Вопрос только в том, умеем ли мы её слышать.
Блиц с ИИ: частые вопросы о звуковом ландшафте города
Краткие вопросы и ответы подготовлены с использованием генеративной модели искусственного интеллекта на основе материалов статьи. Перед публикацией текст прошёл редакционную проверку, фактчекинг и содержательную доработку. Ответственность за точность формулировок и достоверность представленной информации несёт редакция журнала.
Что такое звуковой ландшафт города?
Звуковой ландшафт города – это совокупность звуков, которые формируют восприятие конкретного места: транспорт, голоса, ветер, вода, птицы, музыка, производственный шум, шаги, тишина. Важно не только то, насколько громко звучит город, но и какие именно звуки человек слышит, как он их воспринимает и с чем связывает. Поэтому звуковой ландшафт помогает говорить не только о шуме, но и о качестве городской среды, памяти места и идентичности территории.
Чем звуковой ландшафт отличается от шума?
Шум обычно описывают как нежелательный или вредный звук, который нужно снижать. Звуковой ландшафт – более широкое понятие: он включает и неприятные, и нейтральные, и ценные для места звуки. Например, гул завода может быть источником дискомфорта, но одновременно частью промышленной идентичности города. Поэтому задача не всегда сводится к устранению звука: иногда важно понять, что нужно снизить, что сохранить, а что переосмыслить.
Почему звук важен для благоустройства?
Звук влияет на то, как человек воспринимает общественное пространство: как спокойное, живое, тревожное, пустое, туристически привлекательное или утомительное. Пространство может хорошо выглядеть на плане, но быть некомфортным из-за транспорта, резких звуков или акустической перегрузки. Поэтому звуковые прогулки, опросы и анализ аудиозаписей могут стать частью предпроектного исследования. Это особенно важно для набережных, парков, площадей, жилых районов и границ функциональных зон.
Как исследуют звуковой ландшафт?
Звуковой ландшафт изучают с помощью полевых наблюдений, звуковых прогулок, аудиозаписей, опросов, интервью, расчёта акустических индексов и картографирования. Такой подход позволяет сопоставить субъективные впечатления людей с объективными параметрами звука. Например, если жители называют место некомфортным, исследователь может записать звук, проанализировать его состав и сопоставить результат с функциональными зонами города.
Что такое звуковая прогулка?
Звуковая прогулка – это метод исследования, при котором участники проходят по маршруту и специально обращают внимание на то, как звучит город. Они фиксируют фоновые, резкие, приятные, тревожные, памятные или характерные для места звуки. Такой метод помогает понять, как люди воспринимают город не только визуально, но и через слух. Для проектировщиков это способ увидеть скрытые качества и проблемы территории.
Зачем нужны звуковые карты?
Звуковые карты показывают, как распределяются разные типы звуков по территории. Они помогают увидеть, где звуковая среда более разнообразна, где преобладают природные звуки, а где – транспортные, производственные или другие антропогенные. В отличие от обычной карты шума, звуковая карта может показывать не только уровень громкости, но и происхождение и характер звуков. Это делает её полезной для анализа городской среды и проектирования.
Почему туристы и местные жители слышат город по-разному?
Туристы слышат город коротко, выборочно и чаще настроены на впечатление. Для них чайки, ветер, море, речной транспорт или производственный фон могут стать частью образа места. Местные жители слышат те же звуки регулярно и в бытовом контексте: часть звуков становится привычной, часть раздражает, часть связана с личной памятью. Поэтому один и тот же звук может быть для туриста привлекательным, а для жителя – нейтральным или утомительным.
Какие звуки формируют образ Архангельска?
В исследовании Архангельск связан прежде всего с Северной Двиной, набережной, чайками, речным транспортом, деревянной застройкой, мостовыми, ветром, хрустом снега и звуками городского центра. Его звуковая среда более мозаична, чем в Северодвинске: разные районы дают разные сочетания звуков. Особенно важна река – она работает как одна из главных звуковых и образных опор города.
Какие звуки формируют образ Северодвинска?
Северодвинск звучит через Белое море, остров Ягры, сосновый бор, ветер, чаек, птиц и производственные звуки. В исследовании он описан как более однородный по звуковой среде город, но с сильными природными и промышленными опорами. Главный звуковой контраст можно описать как напряжение между «гулом заводов» и «шёпотом сосен». Это делает его интересным примером города, где промышленная идентичность и природные звуки сосуществуют в одном звуковом образе.
Можно ли сделать город тише с помощью озеленения?
Древесная растительность и зелёные зоны могут смягчать акустическую среду, особенно вдоль транспортных артерий, на границах функциональных зон и в открытых общественных пространствах. Но озеленение не решает все проблемы шума само по себе. Важно учитывать планировку, источники звука, сценарии использования территории и восприятие жителей. Зелёные буферы эффективнее работают как часть комплексного акустического и ландшафтного решения.
Литература
Коновалова Е.А. Звуковые ландшафты Архангельска и Северодвинска: факторы формирования, звуковое разнообразие и восприятие.
