Слово редакции

На фоне прогнозов жаркого лета тема перегрева городов снова становится не сезонной тревогой, а вопросом качества городской среды. Чем чаще города сталкиваются с волнами жары, тем очевиднее: удобство повседневного передвижения и климатическая безопасность не всегда совпадают.

Эту работу можно читать не только как исследование теплового стресса, но и как попытку посмотреть на климатическую адаптацию городов через логику, близкую к геомаркетинговым исследованиям. В ретейле анализируют доступность точек продаж и зон обслуживания. В устойчивом городе похожим образом можно смотреть на парки, скверы, зелёные коридоры и другие пространства, которые предоставляют жителям экосистемные услуги – охлаждение, тень, рекреацию, снижение тепловой нагрузки.

Для «Экоурбаниста» здесь важна именно эта оптика: город оценивается не по одному показателю, а как система распределённых функций и рисков. На примере Нижнего Новгорода авторы показывают, где пешеходная доступность совпадает с тепловым стрессом, а где зелёные территории и более низкая плотность смягчают перегрев, но не всегда дают удобную повседневную связанность.

Сопоставление с Москвой расширяет этот вывод: бывшие промышленные территории могут быть преобразованы, застроены и насыщены новыми функциями, но оставаться климатически уязвимыми, если новая жилая плотность не поддержана зелёной инфраструктурой и другими пространствами, работающими как источники экосистемных услуг.

Главный парадокс пешеходного города

Современные города всё чаще оцениваются не только по транспортной доступности, плотности застройки или качеству благоустройства, но и по тому, насколько они поддерживают здоровье жителей. На этом фоне особое значение получила концепция пешеходной доступности – способности городской среды быть удобной, безопасной и привлекательной для передвижения пешком.

С ней связана и идея 15-минутного города: модели, при которой основные повседневные функции находятся в пределах короткой пешей доступности. Такая логика кажется очевидным ориентиром для здоровой городской среды: меньше зависимости от автомобиля, больше повседневной физической активности, выше локальная связанность районов.

Но у этой модели есть ограничение, которое становится всё заметнее на фоне изменения климата. Город, удобный для пешехода на карте, не всегда оказывается комфортным и безопасным в жару. Плотная застройка, насыщенная уличная сеть, высокая концентрация функций и короткие кварталы могут поддерживать пешеходную активность, но одновременно усиливать тепловой стресс.

Именно здесь возникает главный парадокс: среда, которая поощряет движение пешком, может становиться физиологически небезопасной в периоды жары. И наоборот – районы с низкой плотностью, большим количеством зелени и меньшей тепловой нагрузкой часто оказываются менее удобными с точки зрения повседневной пешеходной доступности.

Почему пешеходную доступность недостаточно оценивать отдельно

Пешеходная доступность давно связывается с качеством городской среды и здоровьем населения. Исследования показывают, что пешеходная доступность может быть связана с уровнем физической активности, снижением автомобильной зависимости, качеством повседневной мобильности и возможностью жителей пользоваться городом без постоянной опоры на транспорт.

Однако климатическая повестка усложняет этот подход. Жители городов всё чаще сталкиваются с волнами жары и эффектом теплового острова. В плотной городской ткани нагреваются покрытия, фасады и открытые пространства; снижается ночное охлаждение; пешеходы оказываются в прямом контакте с перегретой средой.

На протяжении длительного времени при планировании городов сравнительно мало внимания уделялось тому, как именно городская морфология усиливает или смягчает тепловое воздействие. Индексы качества городской среды обычно оценивают насыщенность инфраструктуры, доступность функций, разнообразие землепользования, транспортную связанность. Метрики теплового стресса, напротив, чаще фокусируются на физиологических и климатических параметрах: температуре, влажности, радиационном воздействии, биоклиматических индексах.

В результате пешеходная доступность и тепловой стресс часто рассматриваются как отдельные темы. Но для реального городского опыта они неразделимы. Человек идёт по улице не в абстрактной «пешеходной среде», а в конкретном микроклимате: под солнцем или в тени, вдоль зелёной улицы или среди нагретых фасадов, по продуваемому маршруту или в пространстве, где тепло накапливается и почти не рассеивается.

Четыре индекса для оценки городской уязвимости

Чтобы связать пешеходную доступность и климатическую безопасность в одной рамке, в исследовании была предложена методология, основанная на открытых данных. Она позволяет оценить городскую среду через четыре взаимосвязанных компонента.

Первый компонент – пешеходная доступность. Она показывает, насколько среда поощряет движение пешком: учитываются плотность дорожных пересечений, разнообразие функций, плотность населения, уклон территории и другие параметры, влияющие на повседневную мобильность.

Второй компонент – городская морфология. Этот блок описывает физическую структуру застройки: среднюю высоту зданий, площадь застройки, интенсивность жилой застройки, количество зданий и высотное разнообразие. Морфология важна потому, что городская ткань определяет не только маршруты движения, но и то, как территория накапливает или рассеивает тепло.

Третий компонент – тепловое воздействие. В исследовании оно связано с дневным и ночным проявлением городского острова тепла. Такой подход позволяет учитывать не только моментальный перегрев, но и устойчивость тепловой нагрузки в течение суток.

Четвёртый компонент – адаптивная способность. Она показывает, есть ли у городской среды ресурсы для смягчения теплового стресса: малые и крупные зелёные зоны, плотность древесной растительности, уровень вегетации – то есть те элементы, через которые город предоставляет жителям охлаждение, рекреацию и другие экосистемные услуги. В более широком проектном смысле сюда же относятся затенённые маршруты, водные элементы, прохладные общественные пространства и связная зелёная инфраструктура.

Почему для охлаждения города важно учитывать не только сам факт наличия зелёных территорий, но и их размер, положение и связь с застройкой, подробнее разбиралось в материале «Климатическое влияние парков: детализированное моделирование на примере Москвы».

Такой подход позволяет увидеть не просто «более удобные» и «менее удобные» районы, а разные типы городских противоречий. Где-то высокая пешеходная доступность сочетается с перегревом. Где-то климатическая ситуация мягче, но повседневные функции расположены слишком разреженно. Где-то новая жилая застройка появляется быстрее, чем зелёные пространства и адаптационная инфраструктура.

Почему Нижний Новгород показателен для исследования

Нижний Новгород особенно интересен для такого анализа, потому что его современная структура напрямую связана с историей развития города. Он возник как средневековый торговый город, затем стал крупным промышленным центром, а сегодня развивается как многофункциональный город с заметной туристической ролью.

Ключевая особенность Нижнего Новгорода – деление Окой на две части: Нагорную и Заречную. Это не только топографическая граница, но и граница разных градостроительных траекторий.

Это деление совпадает и с бытовым восприятием города. Нагорная часть, или «верхушка», воспринимается как более центральная, дорогая и престижная территория. Результаты исследования скорее подтверждают это представление, но уточняют его: благополучие Нагорной части связано не только со статусом центра, но и с сочетанием высокой пешеходной доступности и значительного адаптивного ресурса среды.

Нагорная часть исторически развивалась раньше. Здесь находится историческое ядро, сохранившее более плотную и сложную городскую ткань. Заречная часть активнее формировалась в логике промышленного развития, особенно в советский период: крупные предприятия, рабочие посёлки, микрорайоны, инфраструктура, связанная с производственной функцией.

Именно поэтому Нижний Новгород позволяет увидеть, как историческая морфология продолжает влиять на сегодняшнюю пешеходную доступность, тепловую нагрузку и способность территории адаптироваться к климатическим рискам.

При этом близость к воде не работает как универсальная защита от перегрева. На карте теплового воздействия действительно видно снижение нагрузки на территориях вдоль Волги и Оки, особенно в Заречной части, за исключением зон, прилегающих к Автозаводу. Но пример Стрелки показывает, что сама близость к воде не гарантирует низкой уязвимости: если территории не хватает зелёной инфраструктуры, а морфология застройки усиливает перегрев, общий риск для жителей всё равно может расти.

Нагорная часть: пешеходно, но жарко

Нагорная часть, включающая историческое ядро, характеризуется высокой плотностью малоэтажной застройки и ограниченным высотным разнообразием. Такая структура поддерживает историческую ткань города и способствует более тесному взаимодействию жителей с городской средой.

Однако Нагорная часть не сводится только к историческому центру. Внутри неё есть районы с преобладанием исторической низкоэтажной застройки и более периферийные территории, где заметнее высотные дома и современная застройка. В исследовании такие различия фиксируются прежде всего через компонент городской морфологии. Большая часть Нагорной части попадает в первый пространственный кластер, но сам этот кластер неоднороден: он включает территории с разной этажностью, интенсивностью заселения и высотным разнообразием.

При этом по пешеходной доступности Нагорная часть устроена по классической модели «центр – периферия»: по мере удаления от исторического ядра она постепенно снижается.

В историческом центре и прилегающих к нему территориях пешеходная доступность особенно высока: функции расположены плотнее, маршруты короче, городская ткань насыщеннее. Именно здесь пешеход может решать значительную часть повседневных задач без автомобиля.

Но именно здесь проявляется и климатическое ограничение. Компактная застройка, высокая интенсивность использования территории и плотная городская ткань могут усиливать тепловую нагрузку. Историческое ядро оказывается одновременно удобным для пешехода и уязвимым к тепловому стрессу.

Это не означает, что плотная историческая среда плоха сама по себе. Напротив, она сохраняет важные качества городской жизни. Но для таких территорий особенно важны меры климатической адаптации: озеленение улиц, сохранение малых зелёных пространств, теневые маршруты, водные элементы, работа с материалами покрытий и снижение перегрева общественных пространств.

Главная задача для исторического ядра – не отказаться от пешеходности, а сделать её физиологически безопасной в жаркие периоды.

Заречная часть: индустриальное наследие и слабая адаптивная способность

Заречная часть демонстрирует другой тип уязвимости. Её развитие во многом связано с промышленной функцией: крупные предприятия, производственные территории, рабочие жилые районы, позднее – новые жилые комплексы и участки преобразования бывших промышленных территорий.

Эта часть города более неоднородна по морфотипам. Здесь соседствуют промышленные зоны, советские микрорайоны, современные высотные жилые комплексы, территории вдоль Оки и Волги, участки с недостаточно развитой пешеходной связанностью.

Именно в Заречной части исследование выявляет значимые зоны теплового воздействия. Среди наиболее нагруженных территорий – район Горьковского автомобильного завода и промышленная зона у северного берега. Высокие значения теплового воздействия связаны не только с температурой как таковой, но и с морфологией территории, долей промышленных территорий и непроницаемых поверхностей, слабой зелёной связанностью.

Автозаводский район при этом не выглядит однозначно неблагополучным. С точки зрения повседневной жизни он действительно во многом работает как «город в городе»: в жилых зонах, особенно в ядрах советских микрорайонов, пешеходная доступность относительно высока, а среда остаётся связанной и разнообразной для жителей. Но промышленное наследие продолжает определять тепловую уязвимость территории.

Адаптивная способность здесь в целом ниже, чем в наиболее благоприятных частях города. Особенно низкие значения отмечаются вблизи Горьковского автомобильного завода, на недавно освоенных территориях Стрелки и в западном секторе Заречной части. Это означает, что жители таких районов сталкиваются не только с перегревом, но и с недостатком природных и инфраструктурных факторов, которые могли бы смягчать тепловую нагрузку.

В этом смысле индустриальное наследие продолжает влиять на город уже не только как экономическая или архитектурная тема. Оно становится фактором климатической уязвимости.

Периферия: прохладнее, но менее доступно

Периферийные районы обеих частей города формируют третий тип ситуации. Здесь чаще встречается малоэтажная застройка низкой плотности, более однородная структура и больше зелёных территорий.

С точки зрения тепловой нагрузки такие районы могут быть благоприятнее. Низкая плотность застройки, близость лесных массивов, садовых товариществ, водно-болотных и природных территорий помогают снижать перегрев. На отдельных периферийных участках адаптивная способность оказывается высокой именно за счёт обширного лесного покрова и близости крупных зелёных пространств.

В таких районах близость к воде не является определяющим фактором адаптивной способности. Важнее оказываются низкая плотность застройки, индивидуальное жильё, садовые товарищества и близость к крупным зелёным массивам. Здесь эффект теплового острова выражен слабее, а низкая пешеходная доступность скорее снижает связанность и разнообразие среды, чем отменяет климатические преимущества территории.

Но климатическое преимущество не означает полноценного качества городской среды. Периферийные районы часто проигрывают по пешеходной доступности: функции расположены дальше друг от друга, маршруты менее насыщены, общественные пространства и повседневная инфраструктура слабее связаны между собой.

Для жителей, которые зависят от пеших маршрутов и общественного транспорта, это становится самостоятельной формой уязвимости. Особенно для детей, пожилых людей и групп с ограниченной мобильностью. Район может быть менее подвержен перегреву, но при этом оставаться неудобным для повседневной жизни без автомобиля.

Что показывают пространственные кластеры

Для того чтобы не сводить город к простому делению на Нагорную и Заречную части, в исследовании была проведена пространственная кластеризация. Она позволила выделить пять типов городских территорий, различающихся по сочетанию морфологии, пешеходной доступности, теплового воздействия и адаптивной способности.

Первый кластер преобладает в Нагорной части и выглядит наиболее сбалансированным по сочетанию индексов. Внутри него есть разные типы застройки, а высокое тепловое воздействие в отдельных полигонах может компенсироваться более высокой адаптивной способностью.

Второй кластер связан с территориями, где локально выражены высокое тепловое воздействие, относительно высокая пешеходная доступность и низкая адаптивная способность. Именно здесь особенно заметен парадокс: развитая пешеходная среда может быть ослаблена тепловым дискомфортом.

Третий и четвёртый кластеры во многом отражают общую для города проблему: сдвиг в сторону более высокого теплового воздействия при сниженных значениях адаптивной способности и пешеходной доступности. В третьем кластере показатели пешеходной доступности и адаптивной способности несколько выше, чем в четвёртом, но оба типа территорий требуют внимания с точки зрения устойчивости городской среды.

Пятый кластер характеризуется низким тепловым воздействием и низкой пешеходной доступностью при разном уровне адаптивной способности. Это в основном периферийные территории, где климатические условия могут быть мягче, но повседневная связанность недостаточна.

В сумме около 70% населения Нижнего Новгорода проживает в районах, которые могут быть уязвимы из-за высокой тепловой нагрузки и/или низкой пешеходной доступности. Это важный вывод: уязвимость городской среды нельзя объяснить одним показателем. Она возникает из сочетания исторического развития, морфологии застройки, инфраструктуры и климатических факторов.

Москва как сопоставление: бывшие промзоны и новая тепловая уязвимость

Москва важна здесь не как второй самостоятельный объект анализа, а как сопоставление. В предыдущих исследованиях авторов на материале Москвы уже были показаны сходные закономерности: уязвимость к тепловому стрессу формируется не только там, где фиксируются максимальные температуры, но и там, где тепловое воздействие сочетается с низкой адаптивной способностью городской среды.

Исследование Москвы показало, что пространственная структура городского острова тепла зависит от направления преобладающих ветров. Во время волн жары 2021 года температурные аномалии смещались: в июне – в северную часть города, в июле – в юго-восточном направлении. Однако устойчивый кластер высокой уязвимости оказался связан не только с распределением самой температуры.

Наиболее уязвимыми стали территории, где высокая тепловая нагрузка сочетается с недостатком зелёной инфраструктуры и ограниченной способностью среды смягчать перегрев. В Москве к таким зонам относятся восточные и юго-восточные районы, включая бывшие промышленные территории, недавно преобразованные под жилую и общественную застройку, – например, ЗИЛ и Нагатинский Затон.

Этот вывод важен для сопоставления с Нижним Новгородом. В обоих случаях индустриальное и постиндустриальное наследие оказывается не только вопросом городской морфологии или функционального зонирования, но и фактором климатической уязвимости. Даже после видимой трансформации бывшие промышленные территории могут оставаться небезопасными в жару, если новая жилая плотность не сопровождается достаточной зелёной инфраструктурой, теневыми маршрутами, общественными пространствами и другими элементами адаптивной способности.

Почему история города остаётся фактором уязвимости

Современное распределение пешеходной доступности и тепловой уязвимости в Нижнем Новгороде не является случайным. Оно связано с долгой историей формирования города.

Нагорная часть получила преимущества исторически сложившейся компактной структуры. Она поддерживает большее взаимодействие жителей с городской средой, но требует климатической адаптации, потому что плотная ткань может усиливать тепловой стресс.

Заречная часть несёт последствия индустриального развития. Советская градостроительная логика связывала жильё с производством, формировала микрорайоны и рабочие территории вокруг предприятий. Такая модель могла обеспечивать определённую повседневную самодостаточность внутри отдельных районов, но одновременно усиливала функциональную фрагментацию города.

Ока стала не только природной, но и градостроительной границей. Две части города развивались как почти самостоятельные структуры, и эта разобщённость продолжает влиять на современную адаптивную способность. В результате городская устойчивость оказывается неравномерной: одни территории выигрывают за счёт исторической компактности, другие проигрывают из-за промышленного наследия и слабой связанности, третьи сохраняют природные преимущества, но остаются периферийными с точки зрения повседневной доступности.

Что это значит для проектирования

Результаты исследования показывают, что универсального рецепта для всего города быть не может. Разные типы территорий требуют разных стратегий.

Для исторического ядра и районов с высокой пешеходной доступностью приоритетом становится снижение теплового стресса. В этом контексте особенно важны проектные решения, которые меняют городской микроклимат: о таких инструментах «Экоурбанист» писал в материале «Климатическая адаптация городов: как проектные решения меняют городской микроклимат». Здесь важно сохранять преимущества плотной и насыщенной городской среды, но дополнять их климатически устойчивыми решениями: уличным озеленением, тенью, водными элементами, прохладными маршрутами, материалами покрытий с меньшим перегревом.

Для Заречной части и постиндустриальных территорий задача шире. Здесь нужно одновременно работать с пешеходной связанностью и адаптивной способностью. Новая жилая застройка не должна появляться без зелёных коридоров, общественных пространств, доступных зелёных зон разного масштаба и решений, снижающих тепловую нагрузку.

Для периферийных районов важно усиливать повседневную доступность, не разрушая их климатические преимущества. Это означает развитие локальных центров, безопасных пешеходных маршрутов, общественных пространств и связей с социальной инфраструктурой при сохранении зелёного каркаса.

Именно такой подход позволяет уйти от упрощённой логики: «плотность – хорошо» или «зелень – хорошо». В реальном городе важно не наличие одного сильного показателя, а баланс между пешеходной доступностью, тепловой нагрузкой и адаптивной способностью территории. Из такого баланса складывается климатическая устойчивость городской среды.

Вместо заключения

Пешеходная доступность и климатическая безопасность не должны быть альтернативой. Город коротких расстояний может быть здоровым только тогда, когда он одновременно является городом прохладных, защищённых и экологически работающих пространств.

Исследование Нижнего Новгорода показывает, что современная уязвимость городской среды формируется на пересечении истории, морфологии, повседневной мобильности и климатических факторов. Исторический центр может быть пешеходным, но перегретым. Промышленные территории могут становиться жилыми, но сохранять низкую адаптивную способность. Периферия может быть климатически мягче, но слабее включена в повседневную жизнь города.

Значит, оценивать здоровую городскую среду нужно не по одному показателю, а через их сочетание. Только так можно увидеть, где именно пешеходный комфорт вступает в конфликт с тепловым комфортом – и какие локальные решения нужны, чтобы этот конфликт снять.

Глоссарий

Городской остров тепла (Urban Heat Island, UHI) – локальное повышение температуры воздуха и подстилающей поверхности в пределах городской застройки по сравнению с пригородными и сельскими территориями, возникающее в результате высокой плотности застройки, использования теплоаккумулирующих материалов, снижения доли естественного озеленения и антропогенных тепловыделений.

Уязвимость (Vulnerability) – степень подверженности городской территории неблагоприятным факторам окружающей среды, включая климатические риски, выражающаяся в снижении комфортности проживания, повышении вероятности негативного воздействия на здоровье населения и снижении устойчивости городской инфраструктуры.

Пешеходная доступность (Walkability, Accessibility) – характеристика городской среды, отражающая возможность и удобство передвижения пешеходов, определяемая плотностью и связанностью улично-дорожной сети, наличием объектов повседневной инфраструктуры в шаговой доступности и качеством общественных пространств.

Адаптивная способность (Adaptive Capacity) – совокупность пространственных, экологических характеристик городской территории, определяющих её способность противостоять негативным климатическим воздействиям и минимизировать последствия для здоровья и качества жизни населения.

Зелёная инфраструктура (Green Infrastructure) – система взаимосвязанных природных и искусственно созданных озеленённых территорий (парки, скверы, сады, лесопарки, насаждения вдоль улиц), обеспечивающая экологические, климаторегулирующие и рекреационные функции городской среды.

Литература

1. Shartova N., Mironova E. Assessing walkability and climate adaptive capacity in relation to urban morphology and historical development.
2. Shartova N., Mironova E., Varentsov M., Grischenko M., Konstantinov P. Exploring intra-urban thermal stress vulnerability within 15-minute city concept: Example of heat waves 2021 in Moscow.
3. Shartova N. V., Mironova E. E., Grischenko M. Y. Spatial disparities of street walkability in Moscow in the context of healthy urban environment.
4. Wedyan M., Saeidi-Rizi F. Assessing the impact of walkability indicators on health outcomes using machine learning algorithms: A case study of Michigan.
5. Zuniga-Teran A. A., Orr B. J., Gimblett R. H., Chalfoun N. V., Marsh S. E., Guertin D. P., Going S. B. Designing healthy communities: Testing the walkability model.
6. Appolloni L., Corazza M. V., D’Alessandro D. The Pleasure of Walking: An Innovative Methodology to Assess Appropriate Walkable Performance in Urban Areas to Support Transport Planning.
7. Fan P., Wan G., Xu L., Park H., Xie Y., Liu Y., Yue W., Chen J. Walkability in urban landscapes: A comparative study of four large cities in China.
8. Guzman L. A., Arellana J., Castro W. Desirable streets for pedestrians: Using a street-level index to assess walkability.
9. Zhao L., Oppenheimer M., Zhu Q., Baldwin J. W., Ebi K. L., Bou-Zeid E., Guan K., Liu X. Interactions between urban heat islands and heat waves.
10. Simpson C., Brousse O., Heaviside C. Estimated mortality attributable to the urban heat island during the record-breaking 2022 heatwave in London.
11. Smargiassi A., Goldberg M. S., Plante C., Fournier M., Baudouin Y., Kosatsky T. Variation of daily warm season mortality as a function of micro-urban heat islands.
12. Duncan D. T., Aldstadt J., Whalen J., Melly S. J., Gortmaker S. L. Validation of Walk Score® for estimating neighborhood walkability: An analysis of four US metropolitan areas.
13. Mena C., Sepúlveda C., Ormazábal Y., Fuentes E., Palomo I. Impact of walkability with regard to physical activity in the prevention of diabetes.
14. Wang H., Yang Y. Neighbourhood walkability: A review and bibliometric analysis.
15. Matzarakis A., Mayer H., Iziomon M. G. Applications of a universal thermal index: physiological equivalent temperature.
16. Park S., Tuller S. E., Jo M. Application of Universal Thermal Climate Index (UTCI) for microclimatic analysis in urban thermal environments.
17. Du C., Li B., Li Y., Xu M., Yao R. Modification of the Predicted Heat Strain (PHS) model in predicting human thermal responses for Chinese workers in hot environments.

The post Пешеходный город в жару: как история Нижнего Новгорода влияет на климатическую уязвимость first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Слово редакции

Качество воздуха – одна из тех характеристик городской среды, которые долго оставались для жителей почти невидимыми. Человек может увидеть дым, почувствовать запах гари или пыли, но без системы измерений трудно понять масштаб загрязнения, направление его распространения и связь с конкретными городскими процессами: транспортом, промышленными зонами, плотностью застройки, дефицитом зелёных коридоров.

При этом сегодня качество воздуха всё меньше остаётся периферийной экологической темой. В России действует федеральный проект «Чистый воздух», направленный на улучшение качества жизни в городах-участниках за счёт снижения выбросов опасных загрязняющих веществ в атмосферный воздух, а также развивается ФГИС «Экомониторинг» – государственная цифровая система, которая должна объединять данные экологического мониторинга, в том числе по состоянию атмосферного воздуха.

Для «Экоурбаниста» этот материал важен именно как пример перехода от общего экологического беспокойства к инструментальному разговору о данных. Спутниковый мониторинг не заменяет наземные посты и лабораторные измерения, но позволяет увидеть городскую атмосферу в другом масштабе – как динамичную систему, на которую влияют планировочная структура, транспортная нагрузка, промышленные объекты и природные условия.

Такой анализ особенно важен для лидеров городского устойчивого развития: архитекторов, урбанистов, девелоперов, представителей администраций и производителей решений для городской среды. Он показывает, что устойчивый город – это не только благоустройство и зелёные пространства, но и способность измерять последствия управленческих решений, видеть риски и работать с качеством среды на основе проверяемых данных.

От автора

Когда в апреле 2026 года после атаки на нефтебазу в Туапсе жители начали публиковать фотографии густого дыма над городом, возник типичный для России вопрос: что происходит с качеством воздуха и какие риски это создаёт для здоровья жителей?

Официальные данные мониторинга в таких ситуациях появляются не всегда оперативно. Где-то нет автоматических станций наблюдения, где-то данные закрыты, а иногда измерения просто не успевают фиксировать пик загрязнения. К слову, в Туапсе нет ни одного открытого стационарного поста Росгидромета с публичными данными.

Но сегодня у горожан, исследователей и урбанистов появился другой инструмент – спутниковый мониторинг атмосферы.

Современные спутники при благоприятных условиях позволяют буквально «увидеть» загрязнение воздуха из космоса: от выбросов оксидов азота над магистралями до сернистых соединений, возникающих после промышленных аварий и лесных пожаров. И это меняет сам подход к экологическому управлению городами.

Почему проблема качества воздуха в России до сих пор «невидимая»

Большинство измерений качества воздуха в России по-прежнему основано на наземных постах наблюдения. По данным Росгидромета, регулярный мониторинг ведётся лишь в части российских городов – в 223 городах на 653 пунктах наблюдения. Для страны с высоким уровнем урбанизации это означает огромные «слепые зоны».

Даже там, где станции есть, возникают проблемы:

• сеть наблюдений покрывает только отдельные точки;
• часть оборудования технически устарела;
• измерения часто проводятся периодически, а не непрерывно;
• жители редко имеют доступ к данным в режиме реального времени.

Для городской среды это критично. Воздух не существует в границах одного перекрёстка или одного поста мониторинга. Загрязнение переносится ветром, концентрируется в низинах, задерживается плотной застройкой, усиливается транспортными потоками и промышленными выбросами.

Именно поэтому современные исследования всё чаще используют ДЗЗ – дистанционное зондирование Земли.

Как спутник «видит» загрязнение воздуха

Одним из главных инструментов глобального атмосферного мониторинга стал спутник Sentinel-5P с сенсором TROPOMI. Это европейский инструмент, созданный для ежедневного глобального мониторинга химического состава тропосферы: каждый день он покрывает всю поверхность Земли с 2018 года.

TROPOMI позволяет отслеживать ряд веществ и параметров, значимых для оценки качества воздуха:

• диоксид азота (NO₂) – главный маркер автомобильных и промышленных выбросов;
• диоксид серы (SO₂) – индикатор работы металлургических предприятий и нефтепереработки;
• монооксид углерода (CO) – продукт неполного сгорания, включая пожары;
• формальдегид (HCHO) – показатель, связанный с выбросами химических производств и горением;
• аэрозольный индекс – показатель присутствия в атмосфере дыма, пыли, копоти.

Данные доступны для анализа в том числе через облачную платформу Google Earth Engine. Пространственное разрешение – около 3,5 × 7 км² на пиксель: этого достаточно, чтобы увидеть город целиком; такие данные особенно информативны для отслеживания динамики крупных событий.

Спутник измеряет не воздух «у земли», а загрязнение во всём столбе тропосферы. Это важно: мы видим общую картину городской атмосферы, а не отдельную точку возле станции мониторинга.

Для урбанистов это особенно ценно.

Спутниковые данные позволяют анализировать:

• влияние транспортных коридоров;
• эффект промышленных зон;
• роль озеленения;
• перенос загрязнений между районами;
• влияние плотности застройки на рассеивание загрязнений.

Туапсе: когда спутниковых данных недостаточно

Во время пожара на нефтебазе в Туапсе жители могли наблюдать густой шлейф дыма, но полноценной публичной картины загрязнения воздуха практически не было. Именно такие ситуации обычно кажутся идеальными для спутникового мониторинга: если наземных данных недостаточно, независимый источник наблюдений может помочь оценить масштаб события.

Однако пример Туапсе показывает и важное ограничение метода. В периоды первых атак над территорией была облачность, поэтому спутниковые данные не дали полноценной картины именно в тот момент, когда загрязнение могло быть наиболее заметным. В последующие эпизоды сигнал фиксировался слабо и оказался недостаточно показательным для уверенных выводов.

Это не отменяет возможностей TROPOMI, но показывает, что спутниковый мониторинг зависит от условий наблюдения. При благоприятной видимости данные позволяют:

• фиксировать повышение концентраций SO₂ и аэрозолей;
• отслеживать распространение дымового шлейфа;
• анализировать направление переноса загрязнения по ветру;
• оценивать масштаб события в региональном контексте.

Диоксид серы (SO₂) – прямой индикатор сгорания нефтепродуктов. При горении нефтепродуктов концентрация SO₂ над городом может резко возрастать, а затем рассеиваться в зависимости от ветра. Аэрозольный индекс позволяет фиксировать присутствие в атмосфере дыма, пыли и копоти, а монооксид углерода (CO) хорошо показывает зону распространения продуктов горения при наличии ветра.

Но спутник не заменяет лабораторные измерения и наземные станции. Он не может точно сказать, какие именно резервуары горели и какова была концентрация загрязняющих веществ в конкретном дворе. А при облачности или слабом сигнале может не дать достаточной картины даже по крупному событию.

Именно поэтому кейс Туапсе важен не как пример всесильности спутникового мониторинга, а как напоминание о необходимости комплексной системы наблюдений. Облачность может снижать точность измерений или полностью закрывать данные по отдельным территориям и датам. Кроме того, спутник не всегда способен определить конкретный источник загрязнения: кто именно внёс вклад в загрязнение атмосферы – ТЭЦ, завод или транспорт. Есть и ограничения по времени: полноценные данные Sentinel-5P доступны только с 2018 года.

Когда наземный мониторинг отсутствует, недоступен или вызывает сомнения, спутниковые данные могут стать инструментом общественного контроля. Но максимальную ценность они дают в сочетании с наземными измерениями, открытыми данными и оперативной коммуникацией с жителями.

Влияние COVID-19 на качество воздуха

Один из самых наглядных примеров возможностей TROPOMI – история Москвы в 2019–2021 годах.

В исследовании автора статьи, опубликованном в журнале MDPI, анализировались спутниковые данные TROPOMI по крупнейшим городам России. Особенно интересной оказалась динамика NO₂ – одного из главных маркеров транспортного загрязнения.

Диоксид азота над Москвой – соединение, которое образуется прежде всего при работе двигателей внутреннего сгорания и тепловых электростанций. В 2020 году он снизился на 41 % относительно 2019-го. Это самое сильное падение среди всех 78 городов исследования и один из наиболее резких результатов среди всех исследованных городов мира в тот период.

Что произошло в 2020 году? Москва встала. Автомобили остались во дворах, офисы опустели, производства сократили активность. И сразу – без единого нового фильтра и без новых проектов озеленения – воздух над городом стал чище почти вдвое по ключевому показателю.

В 2021 году, когда ограничения были сняты и город вернулся к привычному ритму, концентрация NO₂ восстановилась. Разрыв между годами практически сгладился.

Этот эксперимент, пусть и вынужденный, стал лучшим доказательством того, что именно транспортные и промышленные выбросы, а не «фоновое» загрязнение, определяет качество воздуха в мегаполисе.

Среднее снижение NO₂ по 78 городам России составило − 30,7 %. Диоксид серы по всей выборке снизился лишь на 7 %: он связан с промышленным производством, которое даже в локдаун не останавливалось полностью. Формальдегид и монооксид углерода практически не изменились: их источники – лесные пожары и химические производства – не зависят от того, остаются ли люди дома.

Для урбанистов здесь важен не только экологический вывод, но и пространственный.

Городская структура напрямую влияет на загрязнение воздуха:

• маятниковая миграция увеличивает транспортные выбросы;
• сверхконцентрация рабочих мест создаёт пики загрязнения;
• недостаток зелёных коридоров напрямую влияет на качество воздуха в отдельных районах.

Поэтому современные концепции городской среды, например, принцип «15-минутного города», становятся не только социальной, но и экологической стратегией.

Сегодня атмосферу можно анализировать в масштабе всей городской ткани.

Это особенно важно для:

• быстрорастущих агломераций;
• промышленных городов;
• территорий с конфликтом между жилой и индустриальной функцией;
• городов с высокой автомобильной нагрузкой.

Спутниковые данные позволяют сравнивать города между собой (этому посвящено отдельное исследование автора), отслеживать динамику по годам и выявлять пространственные закономерности загрязнения.

Например:

• где воздух ухудшается из-за транспорта;
• как влияет строительство новых магистралей;
• какие районы сильнее подвержены накоплению выбросов;
• насколько эффективно озеленение и водно-зелёный каркас помогают рассеиванию загрязнений.

Что ещё можно мониторить из космоса

Сегодня спутниковый мониторинг уже используется далеко не только для оценки городского смога.

С помощью ДЗЗ можно отслеживать:

Лесные пожары. Спутники фиксируют дымовые шлейфы и распространение аэрозолей на тысячи километров. Здесь показательно исследование КБ Стрелка о динамике лесных пожаров в 2021 году.

Промышленные аварии. Выбросы SO₂ и других соединений после аварий на НПЗ и металлургических предприятиях.

Мониторинг промышленных предприятий. SO₂ и HCHO являются характерными маркерами металлургических, нефтехимических и целлюлозно-бумажных производств. Динамика их концентраций позволяет понять, работает ли предприятие в штатном режиме, запускает ли дополнительные мощности и в каком направлении распространяются выбросы.

Метановые выбросы. Спутниковый мониторинг позволяет отслеживать концентрации метана (CH₄) – одного из ключевых парниковых газов, особенно актуального для нефтегазовой инфраструктуры, полигонов отходов и коммунального хозяйства.

При этом отдельные очаги повышенных концентраций метана наблюдаются и в северных районах вне городских поселений, что связано с природными процессами, в том числе с таянием многолетнемёрзлых пород на фоне роста среднегодовой температуры и последующим высвобождением метана из природных резервуаров.

Пылевые бури и зольное загрязнение. Это актуально для промышленных и засушливых регионов.

Сравнение городов. Возможность ежегодно сравнивать концентрации загрязнителей в любом российском городе открывает путь к «экологическому рейтингу» муниципалитетов – независимому, основанному на единой методологии, а не на ведомственных отчётах.

Город будущего – это город, который умеет видеть свой воздух

Главный вывод последних лет заключается в том, что загрязнение воздуха перестало быть «невидимой» проблемой. Сегодня отдельные параметры качества городской среды можно оценивать оперативно и в регулярной динамике – даже там, где рядом нет государственной станции мониторинга.

Для урбанистики это принципиально новый уровень данных.

Воздух становится измеряемым параметром городского развития, таким же, как транспорт, плотность застройки или доступность инфраструктуры.

И, возможно, именно это станет главным изменением ближайших лет: жители городов начнут требовать не только красивых общественных пространств, но и права видеть, чем они дышат.

The post Воздух, который видно из космоса: как спутники помогают следить за его качеством в городах first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Городская зелёная инфраструктура (ВЗИ) является значимым параметром для устойчивого развития городов. Качество жизни в городах зависит от культурных и регулирующих экосистемных услуг, предоставляемых ВЗИ (смягчение последствий изменения климата, регулирование подтопления улиц, очистка воздуха, регулирование шумовой нагрузки), а также от рекреационной и эстетической роли ВЗИ. Неравенство в предложении этих услуг внутри городов требует принятия мер по улучшению территориального планирования и управления ВЗИ.

Предлагаемый SUNLAB индекс рассчитывается на базе космоснимков в трёх масштабах: муниципальная территория (районы), жилая зона (кварталы) и регулярная сетка. В качестве модельного города была взята «старая» Москва. Эта территория разделена на 118 административных районов с населением от 12 264 до 254 142 человек и средней плотностью населения 13 396 человек на км². На территории Москвы насчитывается 841 объект озеленения (скверы, бульвары, парки различного размера и городские леса) общей площадью 202,1 км², включая 86 охраняемых природных территорий различного статуса (149,8 км²).

Результат оценки регулирующих экосистемных услуг

Значения индикатора абсорбции пыли и снижения уровня шума варьируются от 2,6 до 44,5 % при оценке на уровне районов и от 0 до 100 % для ячеек сетки. Районы с самыми высокими значениями индикатора абсорбции пыли и снижения уровня шума расположены между основными городскими магистралями – Третьим транспортным кольцом и МКАД, входящими в так называемый лесопарковый защитный пояс Москвы (согласно Генеральному плану 1935 г.). Значения при расчёте по регулярной сетке демонстрируют большую пространственную изменчивость, ожидаемо самые высокие значения получены для крупных городских лесопарков (Измайловский, Битцевский лес и Лосиный остров). На районном уровне заметна неравномерная обеспеченность регуляторными экосистемными услугами, самые низкие значения (<1,5 м² навеса на душу населения) получены для юго-западных и северных округов.

Среднее поглощение ливневых стоков по городу составляет 17,6 м/км², средний показатель по району варьировался от 3,1 до 87,3 м/км². То есть показатель индикатора регулирования ливневого стока на районном уровне составил от 2,2 до 58,4 %.

Значения индикатора охлаждения воздуха сильно зависели от конфигурации территории района и её расположения относительно преобладающего юго-западного направления ветра. На районном уровне индикатор охлаждения воздуха умеренно коррелировал с долей древесной растительности (R² = 0,39) и с долей ВЗИ на территории района (R² = 0,33). Максимальный балл индикатора охлаждения (4 градуса С) наблюдался в районе крупных лесопарков (Битцевский, Кузьминки и Лосиный остров).

Проведённое исследование показывает, что ~90 % городского населения (~10,5 млн человек) не обеспечено регулирующими экосистемными услугами.

Результат оценки культурных экосистемных услуг

Доступность ВЗИ (за исключением крупных городских парков и лесопарков) неравномерно распределена по всему городу. Из всех 118 районов 2,7 млн человек (22 % от общей численности населения), проживающих в 28 районах, расположенных в основном на севере и юге города, не имеют доступа к местным площадям и бульварам в пределах двухминутной прогулки. В остальных 90 районах только 5 % населения в среднем имеют доступ к этим объектам озеленения в пределах двух минут ходьбы, в то время как 35 % населения (в среднем) имеют доступ к площадям, бульварам и местным паркам в пределах пяти минут ходьбы.

Население трети районов не имеет доступа к районным паркам в пределах 15 минут ходьбы. В основном это районы, расположенные на северо-западе, северо-востоке и юго-востоке Москвы. В общей сложности 7,8 млн человек проживают за пределами 15-минутной доступности от районных парков. Почти все москвичи (99,6 %) проживают в пределах 20 минут езды на общественном транспорте от крупных городских парков и лесопарков.

При расчёте на уровне районов обеспеченность ВЗИ (деревьями / кустарниками / газонами) в жилых кварталах может достигать 36,6 м² на душу населения. В среднем на душу населения приходится ~12,8 м² ВЗИ, в 16 округах значения этого показателя ниже 9 м². Важно отметить, что значения индикатора наличия озеленения районов значительно ниже, чем площадь зелёных насаждений на душу населения, если учитывать ВЗИ за пределами жилых кварталов: среднее значение в данном случае составляет 49,5 м² ВЗИ на душу населения, 115 (из 118) районов имеют значения >9 м², 68 – выше 25 м².

Дороги (в пределах кадастровых границ) занимают 127,3 км² территории города. Баллы выше 5 (половина от максимального значения для индикатора доступности озеленения и индикатора наличия озеленения) были получены на 37,5 % территории города при оценке по районам, и на 48,4 % при оценке по кварталам. Степень озеленённости улиц составила 17,7 и 37,2 % соответственно при оценке по районам и по сетке. В целом, низкий уровень доступности и озеленения придорожных территорий характерен для 60 % жителей Москвы.

Пространственные различия

Средняя расчётная обеспеченность ВЗИ в Москве составляет 40,2 м² на душу населения, что сопоставимо с показателями Берлина (37,8 м²) и Дублина (40 м²), и значительно выше, чем во многих других мегаполисах мира с аналогичным населением, например, в Токио (3 м²), Стамбуле (5 м²) или Нью-Йорке (23,1 м²) (Morar T., Radoslav R., Spiridon L.C., Păcurar L. Assessing pedestrian accessibility to green space using GIS. Transylvanian Review of Administrative Sciences, 2014, рр. 116–139). Однако доступ горожан к зелёным насаждениям в черте города очень неравномерен. Это неравенство можно наблюдать уже на районном уровне, где в 50 из 118 районов показатели индикатора наличия озеленения ниже 9 м² на душу населения. Районные парки среднего размера, расположенные на расстоянии 15 минут ходьбы, доступны одной трети населения Москвы.

Наблюдаемая диспропорция в предоставлении ВЗИ приводит к неравномерности предоставления экосистемных услуг. В центральной части города, где интенсивное движение транспорта и высокая плотность населения не обеспечиваются почти всеми проанализированными показателями, значения индекса как по регулирующим, так и по культурным экосистемным услугам ниже среднего. Индекс охлаждения воздуха за счёт ВЗИ показывает, что жители центральных районов наиболее уязвимы к эффекту городского острова тепла (согласно исследованию Варенцова и др., 2021), имеют очень низкий потенциал охлаждения (<1°C), обеспечиваемый ВЗИ (для большинства горожан, проживающих на окраинах, он колеблется от 0,5 до 2°С).

Преимущества индекса

Предлагаемый индекс ВЗИ имеет несколько важных преимуществ:

1. он учитывает несколько масштабов;
2. он основан на классификации CICES, включая как регулирующие, так и культурные экосистемные услуги;
3. он основан на открытых источниках данных.

Сравнение экологических индексов

Ранее наиболее комплексный подход был реализован в Индексе качества городской среды, сформированном Министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации на основе 36 параметров, шесть из которых относятся к городской ВЗИ и описывают структуру, фрагментарность, качество, привлекательность ВЗИ, её доступность и социальную ценность. Основным ограничением Индекса качества городской среды является недостаточная пространственная определённость и непрозрачные методы оценки. На основе Индекса качества городской среды Москва определяется как «комфортный город», однако, внутригородские различия в ВЗИ не отражаются.

Альтернативным подходом является индекс Экостандарта, который позволяет масштабировать данные в пределах района. Обеспеченность экосистемными услугами в этом индексе определяется только площадью зелёных насаждений и не учитывает реальное воздействие ВЗИ на горожан. Неудивительно, что рейтинг зелёных насаждений Экостандарта для районов практически не коррелирует с полученными нами показателями индекса доступности озеленения и индекса наличия озеленения.

Предлагаемый в нашей работе индекс позволяет оценить основные культурные и регулирующие экосистемные услуги на различных масштабах (от района до квартала). Этот индекс может быть легко рассчитан для любой части города, для которой требуются данные более высокого разрешения.

С полным текстом исследования можно ознакомиться по ссылке https://doi.org/10.1016/j.ecolind.2024.113014.

Исследование было поддержано проектом Российского научного фонда №19-77-300-12. Работа Михаила Варенцова была частично поддержана Министерством образования и науки Российской Федерации в рамках программы Московского центра фундаментальной и прикладной математики (соглашение №075-15-2022-284). Анализ данных и подготовка рукописи были выполнены при поддержке Системы грантов на научные проекты РУДН №202103-2-000.

Источник заглавной фотографии shatterstock.com

The post Индекс городской зелёной инфраструктуры first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Официальный учёт Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы показывает, что в городе сегодня присутствуют десятки видов водоплавающих (Данные ДПиООС г. Москвы по численности выявленных водоплавающих птиц на территории города Москвы в 2024 году (служебное письмо, 2025)), например:  

• кряква – 7 733 особи,
• огарь – 1 032 особи,
• озёрная чайка – 1 167 особи,
• лысуха – 195 особи,
• камышница – 62 особи,
• белолобый гусь – 344 особи (на пролёте).  

Это значит, что городские пруды и реки — не только декоративный элемент благоустройства, но и значимая инфраструктура для их жизни. Но привычные городские практики — крутые и гладкие борта, тотальный покос «под линейку», отсутствие «тихих зон» для птиц, стихийное кормление хлебом, мусор и рыболовные лески, опасные зимние полыньи у кромки — делают эту водную инфраструктуру хрупкой. Грамотно устроенные малые водоёмы становятся узлами биоразнообразия и устойчивой рекреации, плохо устроенные — превращаются в экологические ловушки (см. Государственный доклад «О состоянии окружающей среды в городе Москве»).

Что такое «DUCK FRIENDLY пруды»

Фонд защиты городских животных запустил проект «DUCK FRIENDLY» — набор решений, которые делают пруд дружественным к птицам, стойким к нагрузкам и понятным людям. В основе — принципы природоподобных подходов и водочувствительного градостроительства, переведённые на язык техзаданий, регламентов и мониторинга. Мы смягчаем берега и перепрофилируем откосы, возвращаем живые прибрежные пояса, закладываем «тихие» участки и острова, ловим и фильтруем ливневый сток до того, как она попадёт в акваторию, настраиваем безопасные полыньи, учим правильному кормлению, убираем леску и мусор и регулярно считаем пернатых. В такой архитектуре пруд перестаёт быть «картинкой» и начинает работать как экосистема — для птиц, для воды, для города.

Дизайн и управление: что именно нужно делать на объекте

Начинать стоит с линии, которая отделяет сушу от воды. Плавные откосы с углом не более 30 градусов, уступчатые бермы, спасательные сходы там, где по конструктиву остаётся вертикальный борт, — эти на вид простые вмешательства буквально дарят шанс на жизнь птенцам и ослабленным птицам, а заодно формируют мелководный «стол» для кормления и пространство для трофической базы водоёма.

Вслед за линией берега — оживление кромки воды. Прибрежные растительные пояса шириной в несколько метров, собранные из подходящих для места видов (без агрессивных инвазивов), и мозаичный режим покоса с безусловной «тишиной» в сезон гнездования возвращают пруду функции буфера: растительность гасит волну, задерживает взвесь и питательные вещества, прячет гнёзда и выводки.

Хорошо работают небольшие насыпные или плавучие острова, а также ограждённые «тихие» карманы акватории, куда не добегают собаки и не заходят шумные компании. Даже крошечные острова меняют статистику в пользу жизни: меньше тревоги — выше успешность гнездования и выживаемость птенцов. Атласы и методички подтверждают: участки покоя заметно выигрывают у активных зон (Красная книга города Москвы описывает требования к местообитаниям).

Также важна предочистка ливневых стоков, почвенно-растительные фильтры, отказ от агрессивной химии и плановая, по экорегламентам, выемка ила — всё это напрямую связано с тем, что и как птицы смогут найти в воде.

Зимний сценарий требует особой осторожности. Полынья должна согревать, а не заманивать на тонкий лёд. Потому — аэрация и прорези на безопасном удалении от берега, ограждения и понятные таблички, нескользкие сходы — и птицам есть где переждать мороз, и люди в безопасности.

Ещё один важный штрих — культура кормления. Просветительские кампании «не кормить хлебом» и, где необходимо, управляемые точки подкормки зерносмесями вне гнездового периода снижают риски болезней, эвтрофикации и нежелательных поведенческих сдвигов. Российские публикации и рекомендации орнитологов накопили для этого достаточно аргументов (см. материалы и рекомендации о правильном кормлении птиц от Союза охраны птиц России).

Чистота акватории — не эстетика, а необходимое условие безопасности. Контейнеры для использованной лески, регулярный обнос берегов резко сокращают травмы из‑за запутываний у чаек, нырковых уток и лысух. И, конечно, дизайн для людей следует создавать «без ущерба» для фауны, с уважением к тем, кто был здесь раньше: смотровые площадки и тропы вне «тихих» зон, разборчивое зонирование на более «природные» и «активные» контуры, понятная навигация. Меньше беспокойства для птиц — повышение качества рекреации для отдыхающих (см. Атлас гнездящихся птиц Москвы). А «быстрые победы» эксплуатации — корректировка графиков покоса, установка сходов, сезонные ограждения, запрещающие кормление информационные таблички, плановый вынос мусора и снастей — дают ощутимый эффект уже с первого сезона.

Как встроить принцип «DUCK FRIENDLY» в процессы

Чтобы решения не растворялись после одного удачного проекта, их хорошо закреплять на уровне проектной документации — включать DUCK FRIENDLY-требования в техзадания на благоустройство и капремонт, а также в стандарты содержания: сезонные «тихие зоны», регламенты покоса, безопасные полыньи, правила кормления. На уровне эксплуатации — переводить требования в чек-листы для балансодержателей и подрядчиков, учить бригады и технадзор. На уровне коммуникации и бюджета — балансировать капитальные вложения (выполаживание, острова, предочистка стока) и операционные расходы (покос, уборка, мониторинг), вести просветительскую работу совместно с сообществами

Любые изменения важно «подсвечивать» цифрами. Регулярные учёты видового состава, численности и успешности выводков по сезонам, открытые форматы данных, участие горожан — всё это позволяет оценивать эффект принятых решений, консолидировать бюджет и настраивать регламенты. Тогда разговор с водой перестаёт быть интуицией и становится доказательным.

Экономика и ко-выгоды

Многие DUCK FRIENDLY-меры — вовсе не про большие бюджеты. Корректировка покоса, установка сходов, таблички, сезонные ограждения, регулярная уборка — это шаги из арсенала текущего содержания. Более капитальные решения — выполаживание берегов, создание островов, предочистку ливневых стоков — удобнее планировать при реконструкции. Выгоду получает не только природа: водно-зелёные решения охлаждают город в жару, задерживают и очищают сток, повышают рекреационную ценность территории.

Описанный подход позволит проектировать и обслуживать водоёмы так же тщательно, как проектируют транспорт или инженерные сети: опираясь на данные, понимая поведение «пользователей» (в данном случае птиц) и выстраивая ясную архитектуру эксплуатации.

Источник заглавного изображения Wirestockна Freepik (https://ru.freepik.com).

The post Как сделать городские водоёмы безопасными для водоплавающих птиц first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Парк «Ходынское поле» создан на месте территории бывшего аэродрома, площадью 29 га, которая долгие годы оставалась «пустым пятном» в центре района. Парк задумывался как современное общественное пространство, где гармонично сочетаются урбанистическая эстетика, природный ландшафт и инженерные решения.

Холмы не только придают парку выразительный рельеф и создают живописные точки обзора, но и защищают от ветра посетителей и помогают формировать устойчивый микроклимат. Одновременно с этим в парке был создан искусственный водоём, оборудован «сухой» фонтан на 254 струи и внедрена система автополива.

Уход за растениями

С марта 2025 года за озеленение территории «Ходынского поля» отвечает агроном Кристина Пирогова. Она пришла в парк в тот момент, когда перед администрацией встали вопросы не только ухода за существующими насаждениями, но и увеличения зелёной массы. Первое, на что агроном обратила внимание — состояние молодых древесных насаждений.

«На искусственных холмах в основном песчаная почва. Она быстрее пересыхает, поэтому деревья могут испытывать стресс. К тому же ветер здесь сильнее, чем на ровных участках»,

— комментирует агроном Кристина Пирогова.

Деревья на холмах получают регулярный уход: подкормку удобрениями, обработку стимуляторами роста и защиту от стрессовых факторов, особенно после зимы. Всего в парке произрастает более 2000 деревьев. Здесь встречаются виды, редко произрастающие в городских условиях: клён зеленокорый, орех серый и грецкий и др.

Декоративный пруд

Особое место в парке занимает декоративный пруд. Его очистка организована с помощью системы биоплато, где растения фильтруют воду. Ирис болотный был высажен на подготовленных мелководных участках, которые отделены от основного зеркала воды специальными конструкциями. Растения поглощают фосфор, азот и их соединения из воды, стабилизируют pH водоёма.

Искусственный пруд стал домом для уток-крякв и огарей, которые выбрали эту территорию для сезонного проживания. Со временем здесь появился их гибрид — крягари. Дирекция парка совместно с волонтёрами оборудовала водоём платформами, кормушками и укрытиями, обеспечив комфортное пребывание животных на пруду.

Вокруг водоёма организована набережная с разнообразной береговой линией: мостики, пирсы со спуском к воде и водными растениями.

Детские площадки, библиотека и грядки

Пешеходно-тропиночная сеть парка интегрирована с рельефом. Основные дорожки огибают холмы и водоём, соединяя точки притяжения и входы. Второстепенные извилистые тропы на склонах дополняются местами для отдыха.

На территории расположены три детские площадки, самая крупная из которых — «Авиатор» — отсылает к прошлому этого места. Четыре спортивные зоны рассчитаны на разные типы активности: скейтборд, катание на роликах, силовые тренировки и специальный тренажерный комплекс для пожилых людей. Есть теннисные корты, баскетбольные площадки, зоны для воркаута, паркура и настольного тенниса.

В 2025 году парк пополнился новой сезонной инфраструктурой — садом и грядкой фестиваля «Сады и огороды», павильоном проекта «Лесные библиотеки». Фестиваль позволил посетителям высаживать овощи, цветы, декоративные и лекарственные травы на специально организованных в парке грядках и участвовать в экологических мастер-классах.

«За десять месяцев 2025 года парк посетили порядка 6,9 млн человек. В августе этого года здесь прошёл фестиваль экстремальных видов спорта Grand Skate Tour, который собрал более 5 тысяч участников из 60 стран мира»

− отмечает генеральный директор АНО «Развитие парков» Юлия Адигамова.

«Лесная библиотека» превратила парк в уютную зону для чтения и работы (см. ещё варианты устройства библиотеки в парке). Здесь можно было погрузиться в книгу на свежем воздухе, обменять литературу по системе буккроссинга, посетить лекции и творческие мастер-классы, а также участвовать в литературных вечерах. Зимой обе площадки продолжат работу, предлагая посетителям тематические новогодние мастер-классы и мероприятия.

The post «Ходынское поле»: как создать парк на аэродроме first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Проектом, который помогает и в передаче опыта по созданию экологически ориентированных ландшафтных проектов, и в экологическом просвещении, является интерактивная карта водно-зелёной инфраструктуры «Зеленый Компас», созданная в 2024 году Ассоциацией «Гильдия ландшафтных инженеров».

На сайте «Зелёного компаса» предусмотрена возможность добавления реализованного проекта на карту водно-зеленой инфраструктуры, что помогает проектировщикам, связанным с устойчивым ландшафтным проектированием, обмениваться опытом и получать новые идеи для работы.

Создание проекта было вызвано желанием авторов популяризировать вопросы сохранения экологической устойчивости в масштабах России и показать многообразие возможных природоподобных решений для разных городов и климатических регионов по всей стране.

«Основным толчком к созданию проекта стало то, что многие зелёные решения, особенно в сфере водно-зелёной инфраструктуры, в России только зарождаются. Заказчики и проектировщики опасаются внедрять решения, не имеющие апробированных аналогов в нашей стране. Поэтому мы начали собирать и показывать на карте реализованные в России экологические решения, чтобы вдохновлять практиков существующими кейсами, снижать ощущение неопределённости при выборе и внедрении современных решений».

Мария Рамих, куратор проекта «Зелёный компас»

«Зелёный компас» рассматривает семь категорий проектов, способствующих улучшению качества жизни и экологической устойчивости: водный менеджмент, городское фермерство, зелёное строительство, адаптация к изменению климата, системы мониторинга и экологические лаборатории, биоразнообразие и экологическое просвещение. Примеры каждого из этих направлений отражены на карте Российской Федерации от Калининграда до Владивостока и представлены на сайте «Зелёного компаса».

Водный менеджмент

В последнее время в архитектурно-экологической среде набирает популярность водный менеджмент, одним из проявлений которого является устройство биоинженерных систем водоотведения или, как их ещё называют, дождевых садов, ориентированных на фильтрацию, биологическую очистку, почвенную абсорбцию и обеззараживание воды. Подробнее о работе дождевых садов можно почитать на нашем сайте в статье «Зелёное кольцо Перми».

Во многих городах ливневая канализация исторически не развита или изношена, из-за чего улицы, дворы и подземные переходы регулярно затапливает. Эффективным решением данной проблемы является разработка стратегии водного менеджмента в городах и системное внедрение ВЗИ. Таким образом, водно-зелёная инфраструктура является комплексом решений для многих экологических проблем и оказывает целый комплекс экосистемных услуг.

Одним из положительных примеров в вопросах экологии и водного менеджмента является застройщик ООО «Брусника», который активно использует биоинженерные системы в своих проектах.

Городское фермерство

Современные города диктуют необходимость устройства большого количества твёрдых покрытий. Этот процесс связан как с увеличением проезжих частей, так и с увеличением числа парковочных мест.

Увеличение твёрдых покрытий вызывает неминуемое сокращение зелёных пространств в городах, а в сформированной городской среде не всегда легко реализовать экологически устойчивые практики. Несмотря на это, мы видим удачные примеры сочетания социального взаимодействия и заботы об экологии: городские огороды, успешные примеры которых отражены на карте водно-зеленой инфраструктуры.

Огороды могут быть созданы по инициативе жителей и являться частью инфраструктуры двора многоквартирного дома, а могут быть реализованы в рамках сезонных проектов городских парков («Парк Горького, парк «Кузьминки», Перовский парк и др.).

Зелёное строительство

Зелёное строительство — это способ проектирования, строительства и эксплуатации зданий, минимизирующий негативное воздействие на экосистему. Принципы зелёного строительства выражаются в использовании экологически чистых материалов и применении энергоэффективных технологий, экономящих природные ресурсы.

Одним из примеров зелёного строительства является бизнес-центр «Берёзка в Лужниках», введённый в эксплуатацию в 2022 году. Этот проект первым в Москве c экстенсивным озеленением кровли успешно прошёл сертификацию по стандарту BREEAM, подтвердив соответствие стандартам зеленого строительства. Подобная сертификация гарантирует высокие экологические требования, долговечность и надёжность.

На данный момент зелёное строительство активно развивается в Российской Федерации: всё больше застройщиков используют элементы энергоэффективных решений в своих проектах, от оптимального использования естественного света до применения лифтов с рекуперацией энергии.

Зелёные здания способствуют улучшению физического и психического благополучия людей, что является очень актуальным вопросом в современных городах. Начиная с 2018 года названия элементов зелёного строительства начали отражаться в нормативной базе, что привело в 2022 к созданию ГОСТ Р 70346-2022 — «Зелёных» стандартов.

Адаптация к изменению климата 

В последние годы становится невозможным игнорировать изменения в климате, так как они негативно и зримо сказываются на экологии, в первую очередь, городской. На фоне изменения климата в российских городах участились экстремальные ливни: выпадает значительная доля месячной нормы осадков, пиковые расходы резко растут, а запечатанная застройка ускоряет поверхностный сток. Помимо этого, тенденция глобального потепления ведёт к повышению температур, что особенно чувствуется в городах с плотной застройкой.

Одним из экологических решений, которое позволяет благоприятно влиять на микроклимат: снижать температуру и задерживать дождевую воду, значительно уменьшая нагрузку на городские системы водоотведения, является устройство зелёных крыш.

Биоразнообразие

Зелёные крыши не только улучшают городской микроклимат, но и являются отличным примером биоразнообразия. Такая крыша представляет собой экосистему, которая самостоятельно за собой ухаживает и способна к регенерации. На территории зелёных крыш растения сами себя поливают, опыляют и удобряют, поддерживая биоразнообразие через обновление видов, которое может происходить путём попадания семян, прилетающих прямо по воздуху.

Таким образом, в благоустройстве зелёных крыш используются элементы ВЗИ с нативными растениями (экологические решения, которые используют местные виды растений).

Помимо крыш элементы ВЗИ часто применяются в ландшафтных парках, благоустройстве болотных угодий и вокруг экотроп. На таких территориях сохраняется естественная растительность, что способствует улучшению биологического разнообразия, сохранению местной флоры и фауны. Примером такого проекта является Парк у Ростокинского Акведука в Москве — болотный сад, созданный в 2006 году. Здесь заболоченная часть поймы реки Яузы использована для создания рекреационной зоны, устройства экотроп, сбора ливневых дождевых вод с прилегающей территории. Болотный сад имеет связь с рекой Яуза, является резервуаром для приёма паводковых вод реки. Сохранена естественная растительность. Вдоль реки обустроена набережная в насыпи из щебня, которая отделяет болотный сад от реки. Идея создания парка и первый проект выполнил авторский коллектив компании «Ампир. Архитектура. Интерьер» под руководством Таисии Иосифовны Вольфтруб.

Системы мониторинга и экологические лаборатории

Экологическое благополучие обеспечивается различными способами, в том числе экологическими лабораториями и системами мониторинга природных ресурсов, которые позволяют в реальном времени отслеживать изменения в состоянии элементов экосистем. Данные технологии играют важнейшую роль в оценке и поддержании экологического благополучия. Лаборатории проводят анализы химического, физического и биологического состава воды, воздуха, почв, растений и микроклимата, выявляя уровень загрязнений, питательных веществ и соблюдение нормативных стандартов.

Системы мониторинга и экологические лаборатории следят за изменениями в климате и способствуют устойчивому использованию и поддержанию благоприятного состояния окружающей среды.

Примером такого проекта является офис ГК SayanGroup, где созданы специальные условия для мониторинга почв и растительности.

Экологическое просвещение

По мнению президента ассоциации «Гильдия ландшафтных инженеров» Алексея Саянова, важнейшим шагом в вопросе комплексного развития городских территорий является экологическое просвещение горожан, которое включает в себя осознанность и понимание важности внедрения устойчивых экологических решений и природоподобных технологий. Также необходимо уже сейчас обучать специалистов, которые будут применять экосистемный подход в городах − экоурбанистов.

Одним из примеров экологического просвещения граждан является создание общественного пространства «Сад соловьёв». История сквера берёт свое начало в июне 2007 года, когда инициативная группа написала в городскую думу Перми письмо с целью обустроить «Поваренный лог», который соединял мкр. Садовый с новым районом. Уже в 2008 году городская дума решила «включить в границы территориальной зоны городских парков, скверов, бульваров земельный участок по улице Аркадия Гайдара Мотовилихинского района города Перми». Весной того же года команда энтузиастов во главе с Надеждой Баглей самостоятельно очистила реку и вывезла мусор с территории лога. Спустя пару лет работы с администрацией города в 2010 году за логом закрепили статус сквера и переименовали в «Сад Соловьёв».

Будущее экологически устойчивых решений

На карте «Зелёного компаса» представлены проекты, по большей части реализованные после 2020 года, что говорит о том, что в вопросы развития водно-зелёной инфраструктуры за последние пять лет активно вовлечены различные участники процессов строительства и благоустройства городов. Тем не менее, на данный момент в нашей стране не хватает межведомственной координации, чтобы вода, дороги и благоустройство работали как единая система на законодательном уровне.

Проект имеет наработанную базу экологических решений и пилотных проектов, реализованных в различных регионах России, что позволяет со временем внедрять экологически устойчивые решения повсеместно и служить настоящим «компасом» для новых поколений проектировщиков.

The post Карта водно-зелёной инфраструктуры «Зелёный компас» first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Экология оказывает существенное влияние на выбор жилья в высоких ценовых сегментах. Этот фактор уже заложен в ценообразование проектов по округам. Однако в массовом сегменте он не является доминирующим, так как на первом месте оказывается стоимость недвижимости. В бизнес- и премиум-классе благоприятная локация в относительной близости с природными объектами в среднем увеличивает стоимость лотов на 15.

Среди экологических факторов, влияющих на выбор жилья, эксперт назвала состояние окружающей среды, природный ландшафт, наличие парков и заповедников в пешей доступности, а также удалённость от дорог и промышленных зон.

Экологически привлекательные локации

В экологически привлекательных районах Москвы возводится жилье высокого ценового сегмента, и если даже это проекты массового сегмента, то они стоят, как правило, дороже. Так, например, в структуре предложения по классам в ЗАО большая доля приходится на бизнес- и премиум-класс (67 %), в СЗАО − 75,7 %, ЮЗАО – 73,5 %.

Тогда как в неблагополучных округах большая часть экспозиции приходится на массовый сегмент: в ЮВАО – 73,1 %, в ВАО – 57,7 %. Так, например, в ЗАО СВЦ составляет 550,6 тыс. руб., что на 55 % больше, чем в ЮВАО, и на 35 %, нежели в ВАО. Если сравнивать СВЦ массового сегмента в этих округах, то СВЦ в ЗАО составляет 378,7 тыс. руб., как и в СЗАО. Это на 14 % больше, чем в ЮВАО.

Районы-лидеры рейтинга

Благодаря наличию большого количества парков и лесных зон, а также отсутствию вредных производств наиболее экологичными районами столицы считаются Западный, Северо-западный, Юго-западный, а также Новая Москва.

Возглавляет рейтинг благоприятных для жизни локаций старой Москвы – Строгино (СЗАО). На данный момент здесь отсутствуют предложения по продаже квартир в новостройках, но можно приобрести недвижимость на вторичном рынке. Минимальная цена начинается от 9 млн руб., а средняя цена квадратного метра здесь составляет 335,6 тыс. руб.

На территории Строгино находятся парки «Липовая роща» и «Москворецкий». К числу природных достопримечательностей района относится Строгинский парк – самый большой парк столицы, объединивший несколько природных территорий.

Другая местная природная достопримечательность – Строгинская пойма – место обитания различных видов животных и растений, которое отличается уникальными природными ландшафтами. Для жителей города здесь обустроили дорожки с прокатом велосипедов, роликов и самокатов, уличные тренажёры, зоны для пикника с видом на Москву-реку. Сегодня посередине поймы создан водоём, на берегах которого расположены базы для водных видов спорта и пляжи.

К числу мест с благоприятной окружающей средой относится район Ясенево (ЮЗАО). Его главное преимущество – красивые рекреационные зоны и отсутствие крупных промышленных предприятий. Среди природных достопримечательностей наиболее заслуживают внимания Ясеневский лесопарк, Битцевский лес и долина реки Битцы. Средняя цена квадратного метра недвижимости − 278,8 тыс. руб.

Ещё один зелёный район Москвы – Крылатское (ЗАО). Здесь много пляжей и природных зон, свободных от застройки. В районе много природных объектов, предназначенных для активного вида спорта. На Гребном канале проходят соревнования на байдарках и каноэ, а ландшафтный парк «Крылатские холмы» специально создан для велосипедистов, скейтбордистов, роллеров, а зимой − и для лыжников. Благодаря хорошей экологии и развитой инфраструктуре средняя цена квадратного метра в Крылатском составляет 740,8 тыс. руб.

Другие районы с благоприятной экологией

Хорошево-Мневники (СЗАО) по праву считается самым лесным районом Москвы. Значительную часть площади района занимают зелёные территории: Мневниковская пойма, Карамышевская набережная, лес «Октябрьское радиополе», небольшие парки и скверы.

Особой популярностью среди жителей района пользуется Серебряный бор − один из самых красивых и знаменитых парков Москвы. Здесь открыто более десятка пляжей, где создана необходимая инфраструктура для развлечений на воде в летнее время года. Любители пеших прогулок смогут насладиться красотой заповедного леса и чистотой воздуха, пройти по экотропам, увидеть озеро Бездонное и исторический причал советской эпохи. Средняя цена квадратного метра в новостройках неподалеку от Серебряного бора − 559,3 тыс. руб.

Ещё один экологически чистый район для жизни, известный обилием зелёных зон, − Раменки (ЗАО). Около четверти его площади занимает Ботанический сад МГУ, а насладиться природными пейзажами можно на прогулках в парке Победы, в парковых зонах вдоль рек Сетунь и Раменка, лесопарке на Воробьёвых горах. Средняя цена квадратного метра недвижимости − 712,9 тыс. руб.

В рейтинге локаций также находятся районы: Академический (ЮЗАО), Гагаринский (ЮЗАО), Обручевский (ЮЗАО), Покровское-Стрешнево (СЗАО), Северное Тушино (СЗАО).

Наиболее экологичные районы Москвы по данным «НДВ Супермаркет Недвижимости»

Источник заглавной фотографии shatterstock.com.

The post Экологический рейтинг районов Москвы first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

В 2020 году на экспериментальных площадках в Апатитах, Москве и Ростове-на-Дону были созданы универсальные почвенные конструкции на основе песка, торфа и «срезки» (поверхностного плодородного слоя почвы, удаляемого при строительстве) в пропорции 1:1:1. Эти типы субстратов довольно часто используются для создания грунтов, особенно для Московского региона. Размеры опытных участков в Апатитах составляли 1 на 2 метра, в Москве – 3 на 3 метра, в Ростове-на-Дону – 2 на 2 метра. В качестве газонного покрытия использовалась травосмесь с нормой высева 60 г/м² из райграса многолетнего (Lolium perenne) 30 %, овсяницы красной (Festuca rubra) 35 % и мятлика лугового (Poa pratensis) 35 %. В Апатитах дополнительно использовалась предварительно выращенная ковровая растительная дернина.

На участки вносилось минеральное удобрение «Азофоска» из расчёта 60 г/м². Также проводился активный полив всех участков. В Апатитах вносили дополнительно доломитовую муку для снижения кислотности почвы при создании почвенных конструкций. Проводилось регулярное скашивание с периодичностью раз в 1-2 недели в период с мая по октябрь.

Поведение микробиоты

В течение первого года эксперимента микробная биомасса техногенных грунтов в исследуемых городах была в 2,8-5,3 раза ниже, чем у её природных аналогов (фоновой почвы). Через 14 месяцев в Москве и Ростове-на-Дону она снизилась более чем в 1,5 раза. Почвы в Апатитах напротив показали тенденцию к увеличению. Однако по сравнению с природным эталоном значения микробной биомассы оставались низкими.

Динамика во времени

Микробная активность (выделение углекислого газа) у естественных аналогов почв была выше, чем у техногенных грунтов в 1,8-2,3 раза. Через 14 месяцев с начала эксперимента в Ростове-на-Дону она снизилась более чем в 3 раза. В Москве и Апатитах значения существенно не изменились. В целом в техногенных грунтах наблюдалась тенденция, подобная природным экосистемам, – снижение базального дыхания с продвижением на юг: Апатиты – Москва – Ростов-на-Дону.

Через 14 месяцев вклад в эмиссию СО₂ от микроорганизмов, разлагающих карбоновые кислоты, снизился: особенно заметно в Москве – более чем в 2 раза, в Ростове-на-Дону – на 12 %, а в Апатитах – на 20 %. Для всех станций наблюдалась общая тенденция к увеличению доли реагирующих на внесение углеводов микроорганизмов – в 1,5-2,2 раза.

Микробиологические показатели почвенных конструкций: MBS – углерод микробной биомассы, BR – продуцирование углекислого газа почвой, qCO2 – продуцирование углекислого газа микробиотой (микробный метаболический коэффициент); SC – почвенные конструкции: SC-APA – Апатиты, SC-MSC – Москва, SC-RND – Ростов-на-Дону; Background – фоновая почва.

Сравнение с природными аналогами

По сходству функциональной структуры микробного сообщества можно отметить, что техногенные грунты Москвы и Апатитов были наиболее близки к фоновым почвам в 2020 году. В Ростове-на-Дону они резко отличались от естественных грунтов.

Наиболее значительные изменения в физиологическом профиле микробного сообщества техногенных грунтов наблюдались в Москве по сравнению с Апатитами и Ростовом-на-Дону. Однако на второй год эксперимента в Москве и Апатитах можно отметить сходство функционального профиля микробных сообществ. Ростов-на-Дону и Москва также характеризовались тенденцией к изменению функциональной структуры в сторону естественных сообществ.

Развитие грибов

Биомасса грибов варьировала от 0,073 до 0,790 мг/г почвы. Самая низкая биомасса была отмечена в техногенных грунтах Ростова-на-Дону, самая высокая – в Апатитах. Что касается фоновых почв, то максимальная биомасса в 0,790 мг/г почвы была также отмечена для субарктической зоны. По показателю биомассы ближе всего к фону оказались техногенные грунты Ростова-на-Дону. Для Московской области биомасса грибов в 2 раза ниже, в Апатитах она почти в 3,5 раза ниже, чем на фоновом участке. Большинство грибов было представлено экземплярами небольшого размера, 2-3 мкм.

Результаты исследования

В течение 14 месяцев искусственные почвенные конструкции значительно отличались от своих природных аналогов по количественным параметрам и функционированию микробных сообществ. Они характеризовались низким содержанием микробной биомассы и нестабильным состоянием почвенных. Однако отчётливо видна тенденция к изменению свойств микробных сообществ в сторону естественных аналогов. Например, в почвенных конструкциях, расположенных в Апатитах, увеличилось содержание микробной биомассы и базальное дыхание.

Вероятно, микробные сообщества северных экосистем, имеющие более короткий жизненный цикл, быстрее адаптируются к изменяющимся условиям окружающей среды и, как следствие, за исследуемый период становятся более сходными по своим свойствам со своими природными аналогами. В техногенных грунтах Москвы и Ростова-на-Дону, микробный метаболизм более стабилен, однако и для этих городов характерна тенденция к изменению физиологического профиля микробных сообществ в сторону их естественных аналогов.

Исследование было профинансировано грантом РНФ № 17-77-20046 и государственным заданием 122022400109-7 (FMEZ-2022-0011).

Полный текст исследования опубликован здесь: https://www.researchgate.net/publication/373788321_Microbial_Activity_of_Technosols_Based_on_Peat-Sand_Mixtures_in_Different_Climatic_Zones

Источник заглавной фотографии shatterstock.com.

The post Исследование микробиологической активности техногенных грунтов first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

В быстро меняющемся мире для современного человека важен баланс во всех сферах жизни. В частности, этот баланс должен отражаться и в окружающей нас городской среде – ведь именно тогда она будет качественной. Природа шаговой доступности – ключ к комфорту горожанина и повышению качества жизни. Для сохранения баланса в этой сфере важно научиться грамотно взаимодействовать с природой, и она нам ответит тем же. Нам всем нравятся уголки нетронутой природы, желательно расположенные поближе к дому, но как им сохранить свою «нетронутость» в городах?

Бережное освещение

Сегодня развиваются практики бережного благоустройства природных территорий, применяя которые мы можем добиться минимального воздействия на экосистему, например, сохраняя миграционные пути животных и поддерживая их популяции, законодательно выделяя заповедные зоны, а также устанавливая бережное освещение.

Бюро ATLAS в своей практике постоянно исследует взаимодействие города, горожан и природы и стремится внедрять подобные практики в свои проекты. Эта задача была ключевой при работе над проектом обновления Щукинского парка, который не так давно стал частью ООПТ «Покровское-Стрешнево». Парк существует с самого основания района, который в наши дни стремительно застраивается, и рекреационная нагрузка на парк возрастает. Необходимо было рассредоточить эту нагрузку, связав несколько частей ООПТ единой, комфортной и освещенной маршрутной сетью. Также требовалось создать комфортное освещение для человека в зонах активного использования территории с минимальным негативным влиянием на экосистему. В этом нам помогали коллеги из бюро «Культура света».

Конфликт интересов

Освещение природных территорий в городах – это сфера, где интересы горожан и природы в изрядной степени противоречат друг другу, поэтому здесь очень важен баланс. Для природы и её обитателей лучше, чтобы искусственного освещения не было вообще. Многие птицы, когда мигрируют или охотятся по ночам, ориентируются на свет луны или звёзд. Искусственный свет притягивает некоторых насекомых: этим могут воспользоваться хищники, и популяция насекомых в местах с ярким освещением будет снижаться.

В целом, в мире существует ряд руководств по тому, как нужно грамотно благоустраивать природные территории. Например, существует объединение исследователей Международная ассоциация тёмного неба (International Dark Sky Association), которая проводит исследования и формирует рекомендации по снижению светового загрязнения в городах, а также активно лоббирует применение подобных решений.

Предпроектные исследования

Уже на этапе предпроектных исследований в Щукино проблема бережного освещения всплыла на поверхность. Антропологическое исследование показало, что запросы местных жителей крайне противоречивы: многие жаловались на неухоженность и заброшенность парка, в том числе на недостаток освещения. При этом другие, напротив, переживали за судьбу лесных обитателей и влияние будущих изменений (в частности, дополнительного освещения) на их жизнь, а иные и вовсе высказывались против какого-либо благоустройства.

При натурном обследовании стало понятно, что при том освещении, которое было, посетители парка не чувствовали себя в безопасности, им было некомфортно воспринимать окружение во время вечерних прогулок. Опоры освещения были расположены только на нескольких основных дорожках, а шаг между опорами составлял 45-55 м: из-за этого освещённость была неравномерной, светильники оказывали слепящее действие. Переход от более освещённых участков рядом с опорами освещения к менее освещённым влияет на то, что глаз человека не успевает адаптироваться к меняющимся условиям в среде. Из-за этого требуется больше времени на то, чтобы обнаружить препятствия и другие потенциально опасные объекты.

Световое зонирование

Для проекта был разработан световой мастер-план, в основе которого был заложен принцип светового зонирования. Его основной задачей было подчеркнуть иерархию маршрутов – главный круговой маршрут, который объединил разные части парка, транзитные маршруты и второстепенные прогулочные маршруты. Также в парке предусмотрены отдельные типы освещения для детских и спортивных зон. Освещение варьируется в зависимости от интенсивности и сценария использования той или иной зоны/маршрута.

При расстановке и подборе осветительных приборов учитывались следующие параметры:

• шаг и высота опор;
• оптика (угол распределения света);
• цветовая температура и мощность светильника.

С помощью расчёта в программе DiaLux данные параметры подбираются оптимально для разных зон таким образом, чтобы освещённость была максимально щадящей для природы и при этом соответствовала СП. Оптимальное соотношение шага, высоты и мощности светильников отвечает за равномерность и отсутствие слепящего эффекта. Приборы с грамотно подобранной оптикой освещают непосредственно маршрут, а не лес вокруг него. Также международные рекомендации говорят о влиянии цветовой температуры источника света на циркадные ритмы животных: они чувствительны к синему свету. Поэтому были выбраны светильники, с минимально возможной цветовой температурой 2700 К.

Постпроектный этап

После реализации проекта парку удалось сохранить свой природный характер, несмотря на то, что инфраструктура парка стала более развитой и освещённых участков стало больше. Многие посетители упоминают новые освещённые дорожки в положительных отзывах о парке. При обходе мы заметили, что действительно навигация в парке в тёмное время суток стала более интуитивной, и в целом можно чувствовать себя более безопасно. При этом в темноте повсеместно слышно шуршание ночных обитателей леса.

Подобные практики только начинают внедрять в России. Некоторые рекомендации в реалиях городского благоустройства оказались крайне сложными в эксплуатации: например, диммирование светильников или собственный график освещения в парке, отличный от общего городского. Чтобы не возникало противоречий в процессе стройки, а эксплуатирующие службы были более гибкими, есть необходимость в экологическом просвещении не только архитекторов, но и строителей, производителей материалов и оборудования. Новые решения внедряются не быстро. Это здорово, что в рамках муниципального благоустройства мы уже делаем первые шаги к бережному подходу. Надеемся, что в будущем будет больше практик реализации бережного благоустройства вокруг нас.

The post Работа с освещением в Щукинском парке first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Количество россиян, имеющих доступ к раздельному сбору бытовых отходов, год от года растёт. Так, по данным РЭО, контейнеры для раздельного накопления отходов установлены уже в 78 субъектах Российской Федерации, и их насчитывается 327 тысяч, из которых дополнительно 45 тысяч было расставлено в 2023 году. При этом почти любой эксцесс, связанный с тем, что дворники или вывозящая компания смешали всё «в одну кучу», вызывает у горожан сомнения в целесообразности участия в практике разделения отходов.

Есть ещё одна тенденция: всё больше застройщиков уже на этапе проектирования новых районов и ЖК обращаются к специалистам с запросом на внедрение наиболее эффективных и удобных для жителей решений для раздельного сбора отходов. При этом даже от этой профессиональной аудитории мы слышим похожие опасения и сомнения.

Для упрощения жизни себе и всем интересующимся команда экоцентра «Сборка» собрала в этой статье часть аргументов против раздельного сбора и выдвинула свои контраргументы.

Для начала, давайте обозначим, в чём разница в понятиях «мусор» и «вторсырьё». Когда вы скидываете всё, что нажили непосильным трудом, в контейнер для общего мусора — это мусор. Когда вы подготавливаете свой «мусор» для сдачи, а именно: промываете его, убираете лишнее и складируете либо в отдельный бак для вторсырья, либо приносите в экоцентры, вызываете экотакси — это вторсырьё.

А теперь к некоторым тезисам.

- Всё, что я сдаю в отдельный контейнер, всё равно идёт на помойку! Мой сват/брат/шурин говорил, что всё скидывают в общую машину…

Действительно, сигналы о таких случаях мы до сих пор получаем от наших подписчиков в различных регионах. Но стоит добавить, что для Москвы этот сюжет скорее перешел в разряд «городских легенд». С 1 января 2020 года в Москве, как правило, за синим баком приезжает отдельный синий мусоровоз, за серым баком – мусоровоз серого цвета. В случае, если вы стали свидетелем нарушения этого принципа, можете зафиксировать такую ситуацию на телефон – некоторые операторы по вывозу готовы платить по 5000 рублей за фиксацию каждого подобного инцидента. В случае, если вы живёте в Москве и у вас нет синего контейнера во дворе или контейнер есть, но у вас нет доступа к нему, или недостаточно синих контейнеров, дворники сваливают в синий бак мусор из серого, из мусоропровода, после уборки улицы – звоните по телефону горячей линии Департамента ЖКХ Москвы +7 (495) 150 75 43. Ваше сообщение там зафиксируют и отреагируют.

Если у вас есть недоверие к тому, как в целом устроена система по обращениям с отходами в нашей стране, можно прийти в музей рециклинга, где собрано более 1000 экспонатов с заводов по переработке вторсырья. В музее можно увидеть, какие этапы вторсырье проходит на пути в новую жизнь и самостоятельно переработать вторсырьё в новые предметы в рамках мастер-классов.

- Ну сдам я это вторсырьё, но что из него можно произвести?

Из вторсырья можно производить огромное количество вещей. Этим могут заниматься как огромные заводы, так и небольшие мастерские. Мы постоянно расширяем линейку изделий из вторсырья. Из вторсырья можно изготавливать МАФы – скамейки, шезлонги, урны. Шезлонги для города Туапсе мы изготовили из переработанных пакетов, смешанных с упаковкой от чипсов.

- Из мусора невозможно сделать товары хорошего качества.

Это неправда. Лучше всего убедиться, увидев такие товары воочию. Вы удивитесь, но многие товары у вас дома уже сделаны из вторсырья. Просто производители раньше старались не афишировать этот факт. Но сейчас ситуация изменилась, и в последние годы мы видим всё больше проектов, где производители с удовольствием рассказывают о таких инициативах, поскольку они хорошо встречаются аудиторией. Посмотрите, например, на скамейку на фото ниже.

- Переработка сырья – трата ресурсов.

Да, ваш ресурс действительно тратится, и даже производства, которые перерабатывают вторсырьё, тоже тратят ресурс. Но переработка 1 тонны пластика требует в среднем 10 % энергии и воды от затрат на первичное производство. А переработка 1 тонны макулатуры помогает сохранить 15 деревьев, 1000 кВт электроэнергии и 200 кубических метров воды.

Важно подчеркнуть: для того, чтобы эффективнее и дешевле перерабатывать сырьё, оно должно приходить на заводы по переработке как можно более чистым. Если вторсырьё будет промывать сам завод по переработке, то ресурсов тратится гораздо больше.

- Сортировать сложно.

Действительно, очень сложно сортировать вторсырьё, когда вы не понимаете, как это делать, когда вы берётесь сразу за все фракции, и у вас долго копилось много вторсырья.

Если разбить задачу на небольшие кусочки, то всё гораздо проще:

• Первое: нужно определить, куда вы можете сдать своё сырьё. Recyclemap – замечательный портал-карта, где можно найти, куда удобнее всего сдать вторсырьё. Вариантов много: к примеру, у нас есть не только огромный экоцентр на Чистых прудах и пункт приема на Artplay, но еще и «Зелёные кладовки» в других районах Москвы, куда вы можете приносить чистые отходы. Есть возможность вывезти вторсырьё из вашей квартиры или офиса с помощью нашего экотакси.

• Второе, даже ещё более важное: попробуйте постепенно сократить потребление ненужного. Уверены ли вы, что вам нужен кофейный стаканчик? Или можно заменить его на термос, носить с собой, да и сэкономить в итоге? Настолько ли вам нужен пакет для продуктов, если можно его заменить на сумку или рюкзак?

• Третье: определите фракции, которые вы готовы начать сдавать. Чаще всего люди начинают с крышечек или батареек, т.к. они не занимают много места и их легко собирать.

В этом материале мы обозначили только часть ответов на наиболее распространенные мифы о раздельном сборе. Чтобы не быть голословными, приглашаем всех желающих в музей рециклинга на Чистые пруды – там вы сможете получить ответы и на другие вопросы. Адрес экоцентра и музея: Москва, Потаповский переулок, д. 5 стр. 2. Вход с левого торца здания.

The post МАФы из вторсырья. О роли раздельного сбора мусора first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.