В основе материала – интервью выпускающего редактора «Экоурбаниста» Марии Сидоренко с Кириллом Смирновым, экспертом ЛАИН, преподавателем школы «Экоурбаниста», участвовавшим в разработке маршрута экспедиции по Харбину.
Слово редакции
После общего материала по итогам экспедиции мы переходим к более детальному разговору о Харбине через отдельные объекты. Первый из них – парк Цюньли, который Кирилл Смирнов выделяет как наиболее показательную точку входа в тему. Наша задача здесь – не просто показать эффектный объект, а понять, как через один конкретный пример начинает раскрываться логика «города-губки», что в таком объекте действительно важно увидеть на месте и почему этот опыт стоит разбирать уже не обзорно, а внимательно и предметно.
Почему именно Цюньли
Если начинать разговор о Харбине с одного отдельного объекта, то именно с парка Цюньли.Это не просто крупный городской парк, а одна из ключевых точек харбинского водно-зелёного каркаса – объект, через который хорошо видно, как в городе работает не единичный приём, а большая система. Парк вписан в городскую сетку, связан с окружающей застройкой и принимает поверхностный сток с периферии, работая уже не в логике «отдельного решения», а в логике районного масштаба.
Какую задачу решает парк
Цюньли работает сразу в нескольких масштабах. С одной стороны, он встроен в район и принимает поверхностный сток с окружающей застройки. С другой – он вписан в более широкий водно-зелёный каркас Харбина и связан с ним через коридоры, по одному из которых группа как раз пришла к парку.
При этом важно, что парк не был изначально задуман как готовый проект именно для этого места. До появления окружающей застройки это была заболоченная территория. По мере роста нового района и увеличения доли запечатанных поверхностей поверхностный сток стал естественным образом собираться именно здесь – в единственном незастроенном месте. Долгое время участок оставался пустырём, где поверхностный сток накапливался стихийно, что могло навредить уже сложившейся природной экосистеме. Позже эту природно-болотную территорию решили сохранить, а при участии Turenscape её оформили как парк водно-болотных угодий и организовали систему транспортировки поверхностного стока на фитоочистные сооружения внутри парка.
Здесь особенно ясно проявляется важная для всей поездки мысль: ВЗИ не обязательно сводится к небольшим по площади решениям, она может работать как большая система, которую нужно закладывать на уровне района и города. В таком масштабе она становится природным ядром территории и берёт на себя сразу несколько экосистемных функций, в том числе очистку поверхностного стока. Таким образом, Цюньлисочетает как минимум две ключевые роли – природно-рекреационную и функцию очистки поверхностного стока.
Как устроен объект
Один из самых интересных аспектов Цюньли – то, что парк устроен как иерархическая система, где пространственная организация напрямую связана с логикой очистки воды. Поверхностный сток проходит здесь через несколько последовательных уровней.
Первый уровень – верхние пруды-отстойники, куда поступает наиболее загрязнённый сток. Здесь происходит первичная, механическая очистка: крупные и тяжёлые частицы оседают на дно, а вода проходит начальный этап отстаивания.
Следующий уровень – пруды частичного наполнения. Вода в них находится не постоянно: они включаются в работу в моменты приёма больших объёмов поверхностного стока и служат для вторичного отстаивания. В отличие от первых прудов, здесь уже появляется растительность –околоводные и влаголюбивые виды, которые становятся частью очистного процесса.
Пруд-отстойник с влаголюбивым озеленением: такие участки работают как часть системы вторичного отстаивания и одновременно включают растения в процесс очистки поверхностного стока
Третий уровень – постоянно наполненные водой пруды и биоплато с высшей водной и прибрежной растительностью. Здесь очистка становится более глубокой: из воды удаляются остатки тяжёлых металлов и нефтепродуктов, а важную роль в этом процессе играют сами растения, поглощающие загрязнения через корневую систему. При этом характер движения воды тоже меняется: если в первых прудах она движется более турбулентно, перемешивается и усредняется по составу, то во втором и особенно в третьем уровне течение становится более спокойным, ламинарным.
Эта система очистки связана с общей пространственной иерархией парка. Первый, периферийный уровень, проходящий по краю территории, совмещает инженерную и рекреационную функции: здесь расположены прогулочные маршруты, зоны спокойного отдыха, смотровые башни и точки наблюдения за птицами.
Второй уровень – более тихая и погружённая в природу часть парка. Здесь усиливается роль озеленения, маршруты становятся более редкими и служат скорее для внимательного прохождения через пространство, чем для отдыха. Это зона наблюдения и постепенного перехода от городской среды к более естественной.
Наконец, третий уровень – природное ядро, куда человеку доступ закрыт. Это территория, работающая по логике саморегуляции и природного баланса. Именно она завершает всю систему и делает Цюньли не просто парком с водными элементами, а пространством, где инженерная и природная логика соединены в единую структуру.
Что особенно важно увидеть именно на месте
Цюньли – тот объект, где многое становится понятным только вживую. Фотографии показывают плоскость, свет и работу кадра, но плохо передают взаимосвязи. На месте по-другому считываются масштаб, рельеф, последовательность уровней, инженерная простота узлов, логика пешеходных маршрутов и допустимость разных сценариев подтопления. Например, одна дорожка может быть подвержена затоплению, но при этом рядом уже предусмотрен альтернативный маршрут – и в этой логике нет ничего критичного, если система в целом работает устойчиво.
Ещё одна важная деталь – именно на месте становится виден «живой организм» объекта: движение птиц над ядром, шорох озеленения, работа смотровых точек, связь между природной и рекреационной частью. Всё это трудно передать описательно, но хорошо считывается при движении по маршруту и на видео.
Что в этом объекте работает особенно убедительно
Самый сильный вывод Кирилла связан с масштабом. Для него Цюньли важен как пример того, что ВЗИ не нужно мыслить только «квадратными метрами» небольших точечных решений. Парк показывает другой уровень – когда объект уже работает на район, связан с водно-зелёными коридорами, вписан в городской каркас и становится частью более широкой системы. В этом смысле убедителен не только сам парк, но и то, как вокруг него формируется среда: рекреационная зона, экологические функции, качество района и более премиальный сегмент застройки и коммерции.
Для российского контекста это, по сути, один из главных уроков: не ограничивать разговор о ВЗИ отдельными «маленькими объектами», а видеть диапазон масштабов – от точечных решений до больших систем городского уровня.
Что вызывает вопросы и требует осторожной интерпретации
При всей убедительности Цюньли этот опыт нельзя переносить в российский контекст напрямую.Главное отличие связано с режимом осадков. В Харбине основной объём дождей приходится на летний сезон – с июня по август, когда выпадает около 60% годовых осадков. К этому моменту озеленение уже набрало силу: оно активно поглощает воду и участвует в её очистке.
В России ситуация иная. Значительная часть осадков приходится на межсезонье, когда растительность ещё только входит в активную фазу и физически не может принять такой объём воды с той же эффективностью. По этой причине и степень очистки, и общая работа системы у нас будут отличаться.
Именно поэтому китайский опыт важно воспринимать не как готовую модель для копирования, а как основание для более точной адаптации. В российском контексте особенно значимым становится вопрос резервных площадей элементов ВЗИ. Речь идёт не только о расчётной площади, способной принять осадки от стандартного дождя, но и о дополнительных элементах системы, рассчитанных на более редкие и интенсивные события – например, дожди с вероятностью выпадения один раз в 10 или 50 лет.
Такой подход позволяет не просто воспроизводить отдельные приёмы, а формировать более устойчивые ландшафтные решения, которые снижают риск затопления и учитывают реальные климатические условия эксплуатации.
Что в этом объекте важно для России
Главный переносимый урок здесь связан не с копированием формы, а с изменением масштаба мышления. Цюньли показывает, что элементы ВЗИ могут работать как большие системы, а не только как локальные участки. Для России это особенно важно: специалисты, способные мыслить такими масштабами, у нас уже есть, но сам подход пока ещё не стал общим проектным стандартом и не закрепился в широкой практике.
Важен и другой момент: китайский опыт помогает увидеть, что допустимость локального подтопления не всегда является проблемой, если за счёт этого защищаются более важные участки системы. В российской практике этот вопрос пока остаётся чувствительным, и именно поэтому на подобные решения нужно смотреть не только эстетически, но и через эксплуатационную и инженерную логику.
С чего лучше читать этот объект
Если читать Цюньли последовательно, начинать лучше со смотровой площадки.
Именно там логика объекта становится особенно понятной: сверху считываются ядро, радиусы связей, зоны очистки воды и те коридоры, по которым парк связан с окружающей тканью города.
Уже потом можно спускаться в детали и рассматривать, как собраны маршруты, узлы, озеленение и инженерные решения.
В этом смысле смотровая площадка – не просто видовая точка, а место, где объект начинает читаться как система. Именно с него логично начинать знакомство с Цюньли и для читателя.
Заключение
Если в общем материале по итогам экспедиции Харбин был одной из ключевых точек маршрута, то парк Цюньли помогает увидеть, как этот опыт начинает раскрываться предметно. В нём важны и масштаб, и устройство системы, и работа с рельефом, и то, как природные и инженерные решения соединяются в городской ткани. Но, возможно, главный урок этого объекта для российского читателя в другом: ВЗИ стоит воспринимать не как набор отдельных эффектных приёмов, а как систему, которая работает на разных уровнях и в разных масштабах – от малого элемента до целого района.
Во втором материале о Харбине мы вернёмся к этой теме уже через другой объект – и посмотрим, что становится заметно только в сопоставлении двух разных примеров.
