Слово редакции
Экспедиция в Китай важна для «Экоурбаниста» не только как исследовательская поездка, но и как повод вновь вернуться к теме и открыть новый этап разговора о водно-зелёной инфраструктуре. Для нас особенно ценно, что в этом маршруте участвовали люди, давно формирующие профессиональный круг журнала: соучредитель «Экоурбаниста» и президент Гильдии ЛАИН Алексей Саянов, преподаватели школы, члены редакционной коллегии, эксперты и давние друзья издания. Среди них – Гиляна Бадмаева, Игорь Щукин, а также Кирилл Смирнов – преподаватель школы «Экоурбаниста», эксперт ЛАИН и один из участников разработки маршрута по Харбину. Эта публикация не претендует на исчерпывающий разбор всех объектов; скорее, это первое осмысление поездки – через её масштаб, полевые наблюдения и те профессиональные вопросы, которые она уже поставила.
Завершилась экспедиция ЛАИН по объектам водно-зелёной инфраструктуры северного Китая, проведённая с участием экспертов Гильдии, преподавателей школы «Экоурбаниста» и представителей профессионального сообщества.
Главной задачей поездки стало полевое исследование решений, применимых в городах с зимним климатом, а также изучение их инженерной, проектной и эксплуатационной логики. Одной из ключевых точек маршрута стал Харбин – северный город, особенно важный для сопоставления с российскими условиями. Как отмечает руководитель экспедиции Алексей Саянов, именно это делает китайский опыт особенно ценным для дальнейшего осмысления в контексте развития водно-зелёной инфраструктуры в России.
Кирилл Смирнов – один из тех, кто сопровождал группу на месте и помогал выстраивать маршрут так, чтобы участники могли увидеть разные типы городских пространств и разные сценарии работы воды в городе. Для него Харбин оказался особенно важен как место, где можно наблюдать ВЗИ именно в северном климате. Группа приехала в тот момент, когда снег уже сошёл, а активное озеленение ещё не началось, и это позволило увидеть не только внешний образ территорий, но и их инженерную логику. Кирилл Смирнов отмечает, что точки подбирались так, чтобы поездка была полезна специалистам с разным профессиональным опытом – не только тем, кто работает непосредственно с ВЗИ, но и ландшафтным архитекторам, дендрологам, инженерам, а также тем, кто занимается конструктивными и эксплуатационными решениями:
«Нас объединяло большое направление – водно-зелёная инфраструктура, но внутри него мы смотрели и другие составляющие. В каждом таком большом “ядре” находили и более точечные темы, за которые можно было отдельно зацепиться и дополнительно разобрать прямо на месте».
В Харбине участники экспедиции посетили, в частности, Национальный городской водно-болотный парк «Цюньли», парк «Аньянхэ», парк Сирени, экологический водно-болотный парк «Цюньли Вайтань», парк «Устье реки» и парк культурного центра Харбина. Затем маршрут продолжился в Шанхае, где в программу вошли прибрежные зелёные зоны, набережные, крупные парковые пространства и район озера Дишуйху, отдельно интересный с точки зрения береговых и плоскостных ВЗИ. Это позволило участникам увидеть не только сами объекты, но и их пространственную организацию, инженерные и проектные решения, а также ограничения, которые становятся заметны в реальной эксплуатации.
Первые результаты экспедиции показывают, что китайский опыт представляет интерес не только за счёт убедительных примеров, но и благодаря вопросам, которые он ставит перед специалистами. Речь идёт о решениях, связанных с управлением поверхностным стоком, снижением рисков затопления, очисткой воды и другими природоподобными технологиями, способными работать в условиях сезонного промерзания. Одновременно полевые наблюдения подтвердили, что выразительный внешний образ объекта ещё не гарантирует его эффективности. Именно поэтому особую ценность приобретают анализ инженерных и технических решений, сопоставление с природным контекстом и оценка того, как такие объекты работают в многолетней эксплуатации. Экспедиция позволила не только изучить реализованные подходы, но и выявить проблемные точки, которые требуют дополнительного анализа. Собранные в ходе поездки наблюдения и материалы будут использованы в дальнейшей работе – при обработке данных, сравнении увиденных решений с российскими условиями и формулировании подходов, которые могут быть применены на территории нашей страны.
У этой поездки была и другая важная сторона – та, которую трудно увидеть по схемам, презентациям и публикациям. Это непосредственное соприкосновение с материалом и возможность наблюдать решения вживую. Именно этот опыт особенно точно передаёт Гиляна Бадмаева:
«Думаю, самым сильным впечатлением для меня стала встреча с электрощитом в непосредственной близости от дождевого сада. В то время как у нас саму идею дождевого сада часто воспринимают с осторожностью, оглядываются на другие проекты, проверяют, действительно ли это работает, опасаются слишком близкого соседства с инженерными сетями, – в Китае к дождевому саду относятся как к обычному элементу благоустройства, который может быть органичной частью повседневной среды».
Это наблюдение подводит к одному из важных выводов поездки. Здесь ВЗИ воспринимается как часть повседневной городской среды – встроенная, привычная и работающая рядом с инженерной и общественной инфраструктурой. Для российского профессионального сообщества такой взгляд может оказаться не менее важным, чем сами технические детали объектов.
Не менее сильное впечатление на месте производит и общий масштаб увиденного. Как замечает Гиляна Бадмаева, фотографии не передают главного:
Масштаб. Это настоящие города-губки, а не несколько объектов с природоподобными решениями.
Именно этот масштаб позволяет иначе взглянуть и на саму технологию «города-губки». Речь идёт уже не о наборе точечных решений, а о целостной городской логике, в которой парки, набережные, водно-болотные территории, рельеф, покрытия, водоотведение и посадки работают как взаимосвязанные элементы. Для российского читателя здесь важен не только эффект увиденного, но и сам профессиональный вывод: ВЗИ можно воспринимать как системный уровень проектирования городской среды.
Поездка оказалась ценна не только впечатлениями, но и самим форматом совместного полевого исследования. Игорь Щукин подчёркивает, что экспедиция даёт специалисту то, чего не могут дать ни статья, ни лекция, ни онлайн-разбор:
«Такая экспедиция позволяет увидеть объект в объёме, а не только через фокус лектора или автора статьи. У каждого специалиста свой профессиональный опыт и свой взгляд, поэтому он замечает то, чего могут не увидеть другие. Но самое ценное – когда в поездке собирается команда экспертов с разным опытом и разной специализацией: тогда прямо на месте можно обсуждать увиденное, комментировать его и дополнять друг друга».
Это важный акцент: экспедиция работает не только как исследование объектов, но и как формат коллективного профессионального анализа. Один и тот же элемент среды проектировщик, инженер, специалист по эксплуатации или эколог видят по-разному. Когда эти взгляды сходятся на месте, объект начинает восприниматься как система, а не как иллюстрация или тезис в презентации.
Эту же мысль с другой стороны подтверждает и Кирилл Смирнов – уже как человек, выстраивавший сам маршрут. Он обращает внимание, что самостоятельная поездка легко превращается в поток впечатлений, где сложно удержать главное, тогда как маршрут, собранный специалистом, помогает сфокусировать внимание на действительно важных фрагментах:
«Самостоятельная поездка часто превращается в поток нового, где взгляд ни на чём не фокусируется. Маршрут, собранный специалистом, позволяет выделить из этого объёма суть и увидеть именно те фрагменты, на которые действительно стоит смотреть».
Игорь Щукин считает, что такие выезды полезны всем практикующим специалистам – от проектировщиков до тех, кто занимается реализацией и эксплуатацией объектов ландшафта и благоустройства. Помимо конкретных профессиональных наблюдений, они дают и другой важный результат: новый опыт, профессиональные знакомства и возможность расширить собственное представление о том, как ВЗИ работают в разных условиях.
Именно поэтому Харбин оказался одной из ключевых точек маршрута. Для российских специалистов, работающих с северными городами и зимней эксплуатацией, ценность этого направления во многом определяется схожестью климатических условий:
«Сейчас для нас доступно не так много регионов с умеренным климатом, где активно применяется ВЗИ, и Харбин точно один из них».
Ещё одна принципиальная вещь, которую невозможно полноценно оценить дистанционно, – это время. Не год и не два после сдачи объекта, а пять, десять, пятнадцать лет его жизни в городе. Именно на этой дистанции становятся видны реальные преимущества и ограничения проектных узлов, материалов, посадок и инженерных решений:
«Очень важно увидеть, как ведут себя объекты на длительном промежутке времени. Не через год-два после сдачи, а через 5–10–15 лет эксплуатации. Тогда можно делать более взвешенные выводы о преимуществах и недостатках различных решений, узлов и подходов».
Эта мысль особенно важна в российском контексте, где разговор о ВЗИ нередко ещё держится на стадии презентаций, концепций или первых пилотных интерпретаций. Китайский материал интересен именно тем, что позволяет смотреть не на декларацию, а на последствия – пространственные, инженерные и эксплуатационные.
Важной частью экспедиции стали и рабочие обсуждения, возникавшие непосредственно на маршруте. Один из таких эпизодов вспоминает Гиляна Бадмаева:
«Когда в очередной раз кто-то из нашей группы увидел отводящую трубу и стал строить предположения, куда и что она отводит. Подключились другие, возник ажиотаж, в конце все пришли к единому мнению – я не могу представить сейчас подобных условий, в которых складывается настолько неподдельный интерес группы и её единодушие. Быть её частью – большая ценность!».
Этот эпизод хорошо показывает экспедицию как профессиональный формат. В центре были не только сами маршрутные точки, но и совместная работа взгляда, опыта, сомнения и профессиональной интуиции. Именно из таких моментов затем складываются более спокойный анализ, статьи, выводы и, возможно, проектные решения.
И всё же поездка не свелась только к впечатлениям. Один из самых сильных выводов, к которым подводят и маршрут, и обсуждения, и ответы участников, состоит в том, что российская практика не должна смотреть на китайский опыт как на недостижимый образец. Именно так формулирует этот вывод Гиляна Бадмаева:
«Мы тоже так можем! Точнее, мы можем лучше и ещё более применимо к нашим условиям, потому что мы в них родились и живём. И нам обязательно надо применять природоподобные решения в абсолютно каждом нашем проекте и этого не бояться.»
Завершая разговор об итогах поездки, Алексей Саянов подчёркивает, что эта экспедиция стала продолжением исследования и развития водно-зелёной инфраструктуры в России – в частности, в части решений для зимнего климата. В этом смысле она логически продолжает и круглый стол «Снег в городе», где был остро поставлен вопрос учёта снеговой нагрузки и зимней эксплуатации городских объектов в условиях учащающихся экстремальных метеорологических явлений.
Полученный опыт, по словам Алексея, может быть применён во многих городах России. В сочетании с темами, поднятыми на круглом столе, он выводит к задачам модернизации и адаптации технологий управления поверхностным стоком, в том числе после снеготаяния. Это позволяет точнее учитывать специфику обслуживания, управления и организации озеленённых территорий, в которые может быть интегрирована водно-зелёная инфраструктура, и получать дополнительные преимущества для города и горожан.
Для «Экоурбаниста» именно здесь начинается следующий этап разговора. Впереди – более подробные публикации по отдельным объектам, проектным подходам, ассортименту озеленения, инженерным решениям и выводам, которые можно сделать по итогам этой исследовательской работы. Уже сейчас ясно, что экспедиция ЛАИН по объектам ВЗИ северного Китая дала не только большой массив наблюдений, но и обозначила дальнейшие задачи: как адаптировать увиденные решения к российским условиям, как учитывать зимнюю эксплуатацию и какие подходы требуют более детального разбора.
Над материалом работали: Мария Сидоренко, Анна Позняк-Ибатулина.