Слово редакции

В основе этой публикации – материалы Фонда развития города Сергиев Посад, наших друзей и коллег по разговору о будущем городов. Они были подготовлены к акции «Вода России» и просветительской программе о Благовещенском овраге – месте, где экологическая инициатива сразу выходит за рамки обычной уборки.

Для «Экоурбаниста» эта история важна как пример территории, которую невозможно рассматривать только через текущее состояние. Благовещенский овраг – не «пустое место» для благоустройства: здесь река Кончура, источник Саввы Сторожевского, бывшие лаврские хозяйственные пространства, булыжная мостовая, старые топонимы и память об Осаде Лавры складываются в единый природно-исторический ландшафт.

Именно в таких местах особенно важен ретроспективный анализ: работа со старыми картами, историческими планами, топонимикой, следами прежнего использования и современными маршрутами жителей. Даже первичный взгляд на исторические карты показывает, что Благовещенский овраг нужно читать не как отдельный заросший участок, а как часть более широкой овражной сети и пересеченного рельефа Сергиева Посада. Ранее опубликованный в журнале «Экоурбанист» материал о ретроспективном анализе показывал, что такие данные помогают увидеть в территории не только ограничения, но и ресурсы для будущего развития.

Дальнейшая судьба Благовещенского оврага зависит уже не только от расчистки. Следующим профессиональным шагом может стать историко-ландшафтная концепция развития территории – с учетом старых карт, природной структуры оврага, реки Кончуры, видовых точек, маршрутов к Лавре и образов будущего, которые есть у жителей.

Руки помощи реке

15 мая в Сергиевом Посаде в рамках всероссийской акции «Вода России» жители вышли на уборку природно-исторической территории. Совместными усилиями Росводресурсов, администрации Сергиево-Посадского городского округа, Фонда развития города Сергиев Посад, представителей молодежных организаций и волонтеров была проведена уборка у берегов реки Кончуры, которая протекает в Благовещенском овраге.

Важно, что в этой работе участвовали не только организаторы, но и жители, волонтеры, молодежные объединения. Для таких территорий это принципиально: будущий маршрут и сценарии использования оврага должны вырастать не только из проектной логики, но и из того, как горожане знают, помнят и используют это место.

Фонд развития города Сергиев Посад организовал для участников просветительскую программу, рассказав о важности этого места с точки зрения исторического контекста.

Для «Экоурбаниста» эта акция продолжает тему работы с водоёмами в Сергиевом Посаде: ранее журнал уже обращался к очистке городских водоёмов и тому, как такие проекты связаны с сохранением природного каркаса города. В Благовещенском овраге этот сюжет получает еще один слой: здесь работа с рекой Кончурой соединяется с участием местного сообщества, историей территории и будущим маршрутом к Лавре.

Поэтому мероприятие стало не только экологической инициативой по наведению порядка на природной территории, но и частью работы по возвращению исторического места в городскую повседневность.

Во время акции участники провели санитарную обрезку деревьев, разобрали завалы и вывезли десятки мешков мусора. Работы проходили в живой, почти фестивальной атмосфере – под музыку.

Около 300 участников очистили овраг, убрали мусор в русле реки Кончуры и открыли одну из смотровых площадок с панорамным видом на Троице-Сергиеву лавру. Так территория, которая долго воспринималась как заросший и труднодоступный участок, начала возвращаться в городскую жизнь.

Овраг и река Кончура

Ландшафт вокруг Троице-Сергиева монастыря изрезан оврагами: Благовещенским, Мишутинским, Глиняным и Косым. Каждый хранит свою историю. Сегодня внимание обращено к Благовещенскому оврагу.

Само название – Благовещенский овраг – происходит от расположенного к западу от Сергиева Посада одноименного старинного села Благовещенье. В прошлом местность между этим селом и вдоль оврага сохраняла отсылки к более давним временам и к первоначальному названию села: использовались уже забытые топонимы «Княже поле» и «Княже селище». Память об этих названиях сохранялась до начала XX века.

По дну оврага, к монастырю, протекает река Кончура. Исстари крестьяне ближайших сел и деревень, шедшие на богомолье босиком со стороны 2-й Соловьевской улицы, омывали в реке ноги и надевали обувь, которую всю дорогу несли за плечами.

Народная память хранит воспоминания о том, какой полноводной раньше была Кончура. Старожилы рассказывали: когда в прошлом столетии началось обмеление, здесь был обнаружен большой металлический корабельный якорь. Существует мнение, что когда-то река была судоходной. Жители ближайших к оврагу домов стирали в речке белье и одежду. В целом Кончура всегда была важной частью жизни местных жителей и богомольцев.

Сегодня такие участки важны не только как берега малых городских рек. Они могут сохранять память о прежнем использовании территории, поддерживать природные связи и становиться частью новых пешеходных маршрутов.

Источник Саввы Сторожевского

Внизу оврага располагается деревянная часовня и Святой источник. Согласно преданию, родник у подножья монастыря возник из недр земли по молитве преподобного Саввы Сторожевского и упоминается в монастырской описи 1641 года.

Раньше, до середины 1930-х годов, на месте часовни существовал невысокий деревянный сруб – подобие навершия колодца, внизу которого били ключи. За водой приходили с ведрами и коромыслами. Посещавшие это место люди часто использовали источник как святую купель, из-за чего в то же время «колодец» забетонировали.

Вскоре пробились два новых ключа, которые благоустроил житель дома на улице Пархоменко Николай Алексеевич Сазонов. С началом реконструкции источника в 1990-е годы была поставлена небольшая часовенка из белого камня. Просуществовала она недолго – до начала 2000-х годов.

В прошлом году по инициативе депутата Госдумы, ответственного секретаря Попечительского совета Фонда развития города Сергиев Посад Сергея Пахомова источник облагородили: оборудовали удобные спуски к воде, укрепили склоны оврага, обустроили дорожки вдоль русла ручья и установили освещение.

Конюшенная гора и Штатные слободы Лавры

Возвышенность над источником Саввы Сторожевского до третьей четверти XVIII века называлась Конюшенной горой – по стоявшему на ней конному лаврскому двору. На нем содержались выездные лошади и экипажи. Над фасадом двора, расположенным к Лавре, возвышались три башни: две боковые и одна над въездными воротами.

На время царских визитов в обитель в жилых избах двора размещалась часть свиты. На территории двора находились пруд и яблоневый сад. Неподалеку располагалась Конюшенная слободка – место проживания людей, обслуживавших двор: конюхов, тележников, колесников.

На берегу того же Благовещенского оврага стоял монастырский Токаренный двор. Здесь работали и отчасти жили монастырские токари.

Сейчас местность сохранила топоним «Штатные слободы Лавры». Улицы, существующие в этой части города, называли штатными, так как их жители работали на разных должностях в штате обслуживающего персонала Лавры и ее хозяйственных построек. До сих пор одна из улиц этого района называется Штатно-Нагорной.

Один из домов № 10 в конце XIX века возвел талантливый резчик по дереву и кости Иван Семенович Хрустачев. На улице Фаворского сохранился дом № 9/16, в котором до революции находилась известная матрешечная мастерская братьев Василия и Петра Степановичей Ивановых.

Дорога в овраг, булыжная мостовая и «бугор»

На разделении улицы 8 Марта продолжалась дорога в овраг – участок сохранявшейся булыжной мостовой, ранее ведущей к одноэтажному кирпичному зданию водокачки, ныне жилому дому, вероятно дореволюционной постройки.

Плавный склон вверху оврага, простирающийся от начала той части улицы Пархоменко, что выходит на улицу Суворова, в памяти местных обывателей назывался «бугром». На нем растут многолетние березы, посаженные жителем дома по улице 8 Марта, участником Великой Отечественной войны, кавалером ордена Славы Александром Марковичем Васильевым.

Сам склон завершается вереницей деревьев и резким обрывом.

Благовещенский овраг во время Осады Лавры

В 1608–1610 годы, во время героической обороны Троице-Сергиевой лавры от осаждавших ее польско-литовских захватчиков, Благовещенский овраг служил естественным прикрытием защитникам монастыря. Они перебирались через овраг, заходили в тыл противника и устраивали внезапные атаки.

Один из таких эпизодов упоминается в сказании Авраамия Палицына об осаде Троице-Сергиева монастыря.

В августе 1609 года поляки, дразня аппетит голодных троицких сидельцев, пасли скот за прудами, на южной стороне монастыря, по Красной горе, что на западной стороне, и на Клементьевском поле. Приманкой скота поляки рассчитывали вызвать осажденных на вылазку в надежде побить их. Закончилась вылазка тем, что защитники совершенно без всякой потери в людях добыли часть скота.

В исторической справке Фонда этот эпизод приводится со ссылкой на сказание Авраамия Палицына об осаде Троице-Сергиева монастыря; близкое изложение есть и у историка Евгения Голубинского в книге «Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая Лавра»:

«В самый день Успения Божией Матери, 15 августа, осажденные выслали несколько конных людей на стадо, которое паслось на Красной горе; высланные, проехав тайно Благовещенским врагом, неожиданно напали на сторожей стада и побили их, а стадо погнали к монастырю; вышедшие с Пивного двора пешие люди загнали стадо на этот последний, а потом вогнали и в монастырь воротами, которые были в него с Пивного двора под Пивной башней “благодаря Бога и Пречистую Преблагословенную Владычицу Богородицу и великих чудотворцев Сергия и Никона за то, что здоровыми ушли от столь великого воинства литовских людей, не потерпев никакого вреда, будучи сами столь малочисленны. И вот что еще удивительно: когда скот погнали к монастырю, тогда тот скот сам быстро побежал к монастырю, никуда не сворачивая, и без всякой задержки вошел в крепость”».

Звучание места

У Благовещенского оврага есть и акустический слой: по-особому здесь слышится колокольный звон.

По словам специалистов, причина – в ландшафте. Звук отражается от склонов, а влажность от реки делает низкие частоты более выраженными. Отраженные звуковые волны накладываются на исходные, усиливая именно низкие частоты. В результате меняется тембр звона: он воспринимается как более глубокий, насыщенный, «объемный».

Так ландшафт проявляется не только визуально. Он влияет и на акустическое восприятие городской среды: место запоминается не только тем, как оно выглядит, но и тем, как оно звучит.

Что планируется дальше

Речь идет не о разовой акции, а о последовательном возвращении городу забытых участков. В планах – создание комфортной пешеходной тропы от Благовещенского поля до Лавры. Этот маршрут зафиксирован в Стратегии пространственного развития Сергиева Посада.

Но для такой территории важен не только сам маршрут. Следующим этапом могла бы стать историко-ландшафтная концепция Благовещенского оврага – работа, которая соединяет ретроспективный анализ, оценку природных процессов, сценарии использования территории и будущие проектные решения.

При этом территория уже начинает жить не только как будущий маршрут, но и как новая городская площадка.

Один из ближайших событийных форматов уже намечен: в конце июня в овраге планируют представить проекты студентов-урбанистов Президентской академии РАНХиГС.

Почему эта история важна

История Благовещенского оврага показывает, что возвращение территории городу начинается не только с благоустройства. Сначала нужно заново увидеть само место: его рельеф, воду, память, видовые связи, старые маршруты и возможные сценарии будущего использования.

В этом смысле расчистка оврага становится первым шагом более длинной работы. Река Кончура, источник Саввы Сторожевского, Благовещенское поле и Лавра складываются в маршрут, где природная территория и историческое наследие не разделены, а поддерживают друг друга. Дальше важно сохранить эту связность – чтобы овраг не просто стал удобнее, но вернулся в городскую жизнь как место с собственной памятью, природной ценностью и понятным будущим.

Справочно

Инициатива привести Благовещенский овраг в порядок принадлежит Сергею Пахомову – депутату Государственной Думы РФ, председателю Комитета Госдумы по строительству и ЖКХ, ответственному секретарю Попечительского совета Фонда развития города Сергиев Посад. В подготовке акции участвовал молодежный актив местного отделения партии «Единая Россия». Мероприятие прошло в рамках акции «Вода России» при поддержке Росводресурсов.

Над материалом работали: Мария Сидоренко, Анна Позняк-Ибатулина.
Экспертный комментарий и первичный ретроспективный анализ: Галина Елагина.

Источники и материалы

1. Материалы Фонда развития г. Сергиев Посад Московской области, подготовленные к акции «Вода России» и просветительской программе о Благовещенском овраге.
2. Фонд развития г. Сергиев Посад Московской области. «Благовещенский овраг. История».
3. Росводресурсы. «Руки помощи реке: в Сергиевом Посаде прошла акция “Вода России”».
4. А. Палицын. «Сказание Авраамия Палицына об осаде Троице-Сергиева монастыря».
5. Е.Е. Голубинский. «Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая Лавра».
6. Внутренние рабочие материалы редакции «Экоурбаниста», подготовленные при работе над публикацией: первичный ретроспективный анализ исторических карт окрестностей Благовещенского оврага. Автор анализа – Галина Елагина.

Читайте также

О других примерах работы с водой, ландшафтом и городскими маршрутами:

— Водно-зелёный городской каркас Нижегородской агломерации;

— Водно-ландшафтный парк в Ачинске;

— От застройки к городской инфраструктуре: опыт озеленения и благоустройства набережной Приволжского затона в Астрахани; — Комплексный водный менеджмент на территории объекта культурного наследия: гипотезы регулирования половодья и паводка в Тихвине.

The post От непроходимых зарослей к рекреационной зоне: как исторический Благовещенский овраг и реку Кончуру в Сергиевом Посаде возвращают горожанам first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Слово редакции

В конце весны и начале лета загородная среда снова становится частью массовой повестки: открывается дачный сезон, планируются отпуска, поездки за город, выходные у воды и первые длинные периоды жизни вне городской квартиры. По данным ВЦИОМ, загородная недвижимость есть в собственности у 45% горожан, а индекс привлекательности загородной жизни в 2026 году вырос до 40 пунктов против 6 пунктов в 2019 году. При этом дача остаётся не только местом труда и самообеспечения: отдых, вид на природу и качество среды становятся всё более важными сценариями загородной жизни.

Похожую сезонную логику показывают и опросы о майских праздниках: ВЦИОМ прямо называет майские выходные открытием дачного сезона, а дом и дачу – наиболее предпочтительными форматами отдыха на майские праздники. В 2025 году 53% россиян планировали провести майские дома, 30% – на даче.

Поводом для этого материала стала аналитика Домклика о влиянии водоёмов на стоимость загородной недвижимости, на которую также обратила внимание РИА Недвижимость. По данным сервиса, доступ к водоёмам есть только у 25% готовой загородной недвижимости, а самые дорогие дома продаются в локациях рядом с озёрами – средняя прибавка к цене достигает 19,7%. У прудов этот показатель составляет 12,7%, у рек – чуть больше 1%.

Для редакции «Экоурбаниста» эта новость важна не только как рыночная статистика. Все параметры, которые делают загородную среду привлекательной, уже отдельно обозревались в журнале: экосистемные услуги, водно-зелёная инфраструктура, природоподобные решения, климатическая устойчивость, охлаждение воздуха, качество атмосферы, звуковой ландшафт, восприятие природной среды, ментальное здоровье и управление водой.

Мы решили собрать эти темы воедино и одновременно показать, зачем нужен профессиональный язык для разговора о среде. Когда мы говорим «дом у воды», за этой формулой могут стоять разные процессы и риски: эвапотранспирация, поверхностный сток, непроницаемые поверхности, качество воды, эрозия берегов, эвтрофикация, местообитания видов и оценка риска наводнения. Глоссарий «Экоурбаниста» помогает называть эти явления точнее – а значит, лучше понимать, что именно делает территорию комфортной, устойчивой и ценной.

Природная среда становится экономически видимой

Рынок недвижимости всё чаще оценивает не только площадь дома, качество отделки, статус посёлка и транспортную доступность. В цену начинают встраиваться характеристики среды: есть ли рядом вода, зелёный массив, тень, прогулочные маршруты, спокойный звуковой режим, открытый вид, ощущение приватности и возможность восстановиться вне городской плотности.

Именно поэтому данные Домклика интересны шире, чем в логике «у воды дороже». Они показывают, что природные качества локации становятся экономически видимыми. В таких локациях в стоимость может быть встроен не только сам участок, но и набор экосистемных услуг, которые в городе часто находятся в дефиците: прохлада, тень, чистый воздух, вид на воду или лес, звуки природы, прогулочные сценарии, сезонность и ощущение связи с местом.

Вода – не только вид

Водоём рядом с домом работает сразу на нескольких уровнях. Он формирует визуальную глубину пространства, задаёт рекреационные сценарии, влияет на микроклимат и усиливает ощущение природного окружения. Озеро, пруд или река – это не просто фон для объявления, а элемент повседневной среды.

Именно этим можно объяснить, почему озёра дают самую высокую прибавку к цене. Озеро обычно воспринимается как самостоятельный ландшафтный объект: открытая вода, дальняя перспектива, береговая линия, возможность купания, рыбалки, прогулок или катания на лодке. Пруд чаще локальнее и сильнее зависит от качества воды, устройства берегов и регулярного обслуживания. Река может быть живописной, но связана с большей вариативностью: течением, сезонными колебаниями уровня воды, состоянием берегов, рисками подтопления, эрозией и ограничениями использования.

Поэтому важен не сам факт близости к воде, а качество этой близости: есть ли доступ к берегу, безопасны ли подходы, ухожена ли прибрежная зона, не развивается ли эвтрофикация, понятны ли правила пользования и не превращается ли водоём в источник эксплуатационных проблем.

Прохлада, воздух, тишина

Летняя жара делает природные параметры особенно заметными. В городе перегрев усиливают плотная застройка, асфальт, непроницаемые поверхности и дефицит тени. В загородной среде человек часто ищет противоположный набор ощущений: больше воздуха, меньше эффекта теплового острова, ближе вода, больше деревьев, мягче вечерняя температура.

В этой логике работают не только «виды природы», но и вполне конкретные процессы: тень от крон, испарение с водных поверхностей, эвапотранспирация, снижение скорости ветра, задержание влаги в почве. Всё это влияет на климатическую устойчивость территории и на то, как человек ощущает место в жару, после ливня или в периоды засухи.

В «Экоурбанисте» уже разбиралось, как зелёная инфраструктура влияет на температурный режим и почему важен не только сам факт наличия зелени, но и её параметры: размер, конфигурация, соотношение с застройкой и роль в смягчении перегрева.

Качество воздуха – ещё один мотив загородного выбора. В бытовом языке это часто звучит как «хочется свежего воздуха», но сегодня воздух всё чаще рассматривается как измеряемый параметр среды. Спутниковый мониторинг, наземные станции и экологические данные постепенно меняют сам подход: воздух становится не ощущением, а предметом анализа и управления. Об этом «Экоурбанист» писал в материале «Воздух, который видно из космоса».

То же касается тишины. Загородная среда ценна не только меньшим количеством городских шумов, но и другим звуковым режимом: вода, ветер, птицы, насекомые, дождь, снег, приглушённые расстоянием голоса. Это не отсутствие звука, а иной звуковой ландшафт, связанный и с восприятием места, и с биоразнообразием.

Вид из окна как часть качества жизни

Вид на воду, лес, поле или сад часто воспринимается как эстетическая надбавка. Но его значение шире. Визуальный контакт с природой встроен в повседневность: человек видит смену света, погоды, сезона, движение листвы, воды, льда, птиц. Такой ландшафт даёт ощущение глубины и изменчивости среды, которого часто не хватает в плотной городской застройке.

Поэтому «вид на воду» – не только маркетинговая формула. Это ежедневный контакт с ландшафтом, который может работать как часть восстановления внимания и эмоционального равновесия. Если рядом сохраняются водно-болотные угодья, прибрежная растительность или другие местообитания, ценность территории становится ещё сложнее: она связана уже не только с видом, но и с поддержанием живой экосистемы.

В материале о восприятии человеком природной и городской среды «Экоурбанист» уже обращался к тому, почему природные формы и образы воспринимаются человеком иначе, чем плотная искусственная среда. А в материале о городской среде и ментальном здоровье рассматривалась связь между зелёными элементами, расслаблением, ощущением безопасности и снижением стресса.

Почему это вопрос не только загородной недвижимости

Интерес к домам у воды показывает не только предпочтения покупателей. Он подсвечивает дефициты городской среды. Если человек ищет за городом тишину, воздух, прохладу, зелень, воду и возможность быть в контакте с природой, значит, именно этих качеств ему часто не хватает рядом с домом в городе.

В этом смысле загородный рынок становится индикатором городских проблем. Чем меньше в городе доступной водно-зелёной инфраструктуры, качественных парков, тенистых маршрутов, открытых берегов, тихих дворов и природных сценариев, тем выше ценность этих параметров за пределами города.

Но обратная логика тоже работает. Если город умеет развивать природоподобные решения, удерживать воду, снижать перегрев, работать с зелёными коридорами, дворами, набережными и локальными природными территориями, часть этих качеств возвращается в городскую повседневность. Тогда природа перестаёт быть редкой привилегией загородного участка и становится инфраструктурой качества жизни.

Не любой водоём – преимущество

Важно не романтизировать воду. Водоём рядом с домом может быть сильным преимуществом, но только при грамотном проектировании и обслуживании. Иначе он быстро превращается в источник рисков: подтопление, заиливание, эвтрофикация, комары, неприятный запах, эрозия берегов, небезопасные спуски, конфликт доступа и неясная ответственность за содержание.

Отдельный вопрос – безопасность повседневного пребывания у воды: берег должен быть удобным для подхода, устойчивым к размыву, понятным по сценариям использования и безопасным для детей, пожилых людей и домашних животных. Водно-зелёная среда связана с живыми экосистемами: насекомые, птицы, прибрежная растительность и водные обитатели могут усиливать биоразнообразие, но при плохом уходе, застое воды или нарушенном водообмене часть этих факторов начинает восприниматься как дискомфорт.

Есть и ещё один слой ограничений: дом у воды часто сложнее проектировать, строить и благоустраивать. Нужно учитывать рельеф, уровень грунтовых вод, поверхностный и пиковый сток, состояние берегов, возможные подтопления, охранные зоны, устойчивость подъездов и покрытий, а также влияние участка на водоём и прибрежные местообитания. В материалах «Экоурбаниста» о рисках подтопления, эксплуатации береговых территорий малых рек, очистке городских водоёмов и комплексном водном менеджменте уже разбиралось, почему работа с водой требует не только красивого ландшафтного решения, но и инженерной оценки территории.

Эта логика хорошо знакома городам. Вода становится ресурсом только тогда, когда ею управляют: задерживают, фильтруют, направляют, используют для охлаждения, полива и снижения нагрузки на ливневую инфраструктуру. Для этого работают разные элементы водно-зелёной инфраструктуры: дождевые сады, биофильтрация, проницаемые покрытия, инфильтрационные сооружения, задерживающие бассейны и каскады сооружений ВЗИ.

В «Экоурбанисте» эта тема подробно разбиралась в материалах о том, как водопроницаемые покрытия помогают справляться с ливнями, как экопарковка становится инженерным элементом водно-зелёной инфраструктуры, а также в профессиональном эссе о Новосибирске как «городе-губке».

Для загородных посёлков принцип тот же. Вода становится ценностью не сама по себе, а в системе: с понятным водоотведением, контролем поверхностного и пикового стока, устойчивыми берегами, качественной растительностью, безопасным доступом, сезонными сценариями и оценкой риска наводнения.

Как город возвращает себе качества загородной среды

То, что человек часто ищет за городом, города и отдельные жилые проекты всё чаще пытаются вернуть внутрь городской ткани: воду, тень, зелень, прохладу, контакт с ландшафтом и возможность отдыха рядом с домом.

В «Экоурбанисте» мы уже разбирали такие практические примеры: набережную Приволжского затона в Астрахани, зелёный стилобат ЖК «Ботаника 2» в Екатеринбурге, дождевые сады Перми и проект преобразования Симоновской ветви в экологический коридор Москвы.

В Астрахани благоустройство у жилого квартала выходит за границы локального девелоперского проекта и становится частью городского маршрута у воды.

В Екатеринбурге зелёный стилобат работает как способ компенсировать дефицит земли в плотной застройке и создать для жителей двор-сад над городом.

В Перми дождевые сады рассматриваются не как декоративный элемент, а как часть водно-зелёного каркаса: они помогают работать с дождевым стоком, поддерживать биоразнообразие и превращать парки в действующие экологические пространства.

В Москве похожая логика лежит в основе проекта Симоновской ветви: бывшая инфраструктурная территория может стать линейным парком, где водопроницаемые покрытия, многоярусное озеленение и дождевые сады удерживают воду, очищают сток и формируют экологический коридор.

Больше реализованных и проектных решений можно искать через карту водно-зелёной инфраструктуры «Зелёный компас», где собраны российские кейсы для специалистов, работающих с ВЗИ.

Вместо заключения

Дом у воды действительно может быть сильным преимуществом – и в этом смысле вывод Домклика о более высокой стоимости таких локаций хорошо совпадает с логикой экоурбанистики. Вода, зелень, прохлада, вид, звуковой ландшафт и рекреационные сценарии формируют ту средовую ценность, которую человек часто ищет за пределами города.

Но эта ценность не возникает автоматически. Дом у воды требует понимания ограничений: от рисков подтопления, состояния берегов и качества воды до особенностей благоустройства участка, покрытий, водоотведения и эксплуатации. Преимущество появляется там, где природная близость поддержана грамотным проектированием и возможностью справляться с инженерными и экологическими препятствиями.

Город не обязан проигрывать загороду по этим параметрам. Но для этого вода, зелень, тень, микроклимат и биоразнообразие должны проектироваться как система, а не добавляться в проект на финальной стадии.

Для экоурбанистики это принципиально: природа – не украшение территории и не бонус к недвижимости. Это инфраструктура качества жизни. Её нужно проектировать, защищать, обслуживать и включать в повседневные сценарии так же внимательно, как дороги, инженерные сети и общественные пространства.

Именно эту профессиональную оптику развивают образовательные программы школы «Экоурбанист»: от водно-зелёной инфраструктуры и климатической адаптации городской среды до устойчивого развития территорий и современных подходов к благоустройству. В них природные элементы рассматриваются не как декоративное дополнение к проекту, а как часть профессионального инструментария – для оценки территории, снижения климатических рисков, управления водой и создания мест, где природная ценность становится результатом грамотного проектирования.

Источники

1. Домклик. Как наличие озера или реки рядом с загородным домом влияет на его стоимость.
2. РИА Недвижимость. «Домклик»: озеро повышает стоимость дома почти на 20%.
3. ВЦИОМ. Дача: мечты и реалии.
4. ВЦИОМ. Майские праздники – и как мы их проведём?
5. «Экоурбанист». От застройки к городской инфраструктуре: опыт озеленения и благоустройства набережной Приволжского затона в Астрахани.
6. «Экоурбанист». Не просто решётка с травой: как экопарковка становится инженерным элементом водно-зелёной инфраструктуры.
7. «Экоурбанист». «Зелёное кольцо» Перми: дождевые сады как часть городской экосистемы.

The post Дом у воды стоит дороже. Но что на самом деле покупает человек? first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Слово редакции

Этот материал появился из разговора с читателями в социальных сетях «Экоурбаниста». В обсуждении после публикации о барьерах устойчивого проектирования одна из участниц привела пример из Астрахани – участок набережной Приволжского затона рядом с жилым кварталом «Наследие» девелоперской компании «РАЗУМ». В разговоре стало понятно, что этот проект интересен не только как локальное благоустройство, но и как пример того, как в реальной практике складывается взаимодействие между застройщиком, городом и ландшафтными специалистами.

Для «Экоурбаниста» этот материал важен именно переходом масштаба: от благоустройства территории рядом с жилым кварталом – к формированию общественного пространства, которое начинает работать на город в целом. Набережная в этом случае становится не декоративным продолжением застройки, а частью городской инфраструктуры: она меняет прогулочные маршруты, создаёт новые сценарии отдыха и показывает, как девелоперская инициатива может выходить за пределы участка.

Отдельный интерес представляет климатический аспект проекта. В жарком и засушливом регионе устойчивое озеленение становится не вопросом вкуса, а вопросом эксплуатации: какие растения действительно приживаются, где газон оправдан, как снизить нагрузку на уход и какие решения можно затем переносить в другие проекты. Этот пример показывает, что устойчивое развитие городской среды начинается не с деклараций, а с конкретных проектных и эксплуатационных решений.

Мы попросили подробнее рассказать об этом опыте Алёну Батюта, дендролога и ландшафтного архитектора GreenProfi Gardens, эксперта АСЗИЮ.

Территория до проекта

Астрахань – город, структура которого во многом сформирована водной системой каналов и проток Волги. Прибрежные территории здесь обладают высоким потенциалом для формирования общественных пространств, однако на практике они часто застраиваются точечно и развиваются фрагментарно.

Участок набережной Приволжского затона, о котором идёт речь, долгое время оставался практически не освоенным. Территория густо заросла тростником и ассоциировалась скорее с небезопасным заброшенным пространством, чем с местом для отдыха. При этом близость воды и соседство с жилой застройкой делали этот участок потенциально важным элементом городской прогулочной инфраструктуры.

Ситуация начала меняться с развитием жилой застройки в этой части города.

Инициатива застройщика

Проект благоустройства набережной оказался связан с развитием жилого квартала «Наследие» (Девелоперская компания «РАЗУМ») на улице Набережной Приволжского затона.

Создавая свои проекты, девелопер придерживается принципа инфраструктурно опережающего развития, когда объект ещё даже не сдан, а вся окружающая его инфраструктура уже отлажена. Так произошло и в этом проекте: девелопер не ограничился участком застройки, а расширил благоустройство на прилегающую территорию. До момента сдачи последнего дома реализованная набережная уже стала самым масштабным общественным пространством в портфеле девелопера.

Постепенно благоустройство набережной стало выполнять более широкую городскую функцию – пространство оказалось востребованным не только за счёт новизны, но и благодаря своему рекреационному потенциалу, частично перераспределив прогулочные потоки с центральных городских территорий и набережной Волги.

При этом проект развивался в формате партнёрства: девелопер занимался благоустройством и озеленением территории, а город обеспечивал поддержку на уровне выделения земельного участка, согласования проекта, инженерной инфраструктуры и коммуникаций. Такой формат взаимодействия можно рассматривать как пример взаимовыгодной модели развития городской среды.

Проектирование и реализация

Как это нередко бывает в реальных проектах благоустройства, процесс реализации оказался значительно сложнее первоначальных представлений.

К моменту подключения ландшафтной команды подрядчик на объекте уже менялся несколько раз, и работа велась уже после нескольких смен подрядчика. Концепция озеленения формировалась в сжатые сроки и в рамках уже определённого бюджета. Основной задачей стало создание решений, которые могли бы работать в долгосрочной перспективе, несмотря на ограниченные ресурсы.

В подобных ситуациях ландшафт часто оказывается элементом, который подключается на поздней стадии проектирования и вынужден адаптироваться к уже сформированным архитектурным решениям. Это характерная проблема многих проектов: архитектурное и функциональное решение территории формируется заранее, тогда как озеленение нередко создаётся по остаточному принципу.

Эксперимент с устойчивым озеленением

Одним из ключевых решений проекта стал пересмотр традиционного подхода к озеленению.

В условиях астраханского климата с летними температурами, достигающими +40–45 °C, классические газоны оказываются крайне трудоёмкими в содержании. Поэтому на части территории было принято решение отказаться от газонных покрытий и заменить их массивами кустарников, злаков и многолетних растений, более устойчивых к засухе и высоким температурам, а также снизить нагрузку на управляющую компанию при дальнейшем уходе. 

Такой подход позволил создать композиции, способные сохранять декоративность без интенсивного полива и сложного ухода. В определённом смысле этот участок стал экспериментальной площадкой: озеленение стало способом связать фасадную часть квартала с набережной и раскрыть рекреационный потенциал воды.

«Для регионов с жарким засушливым климатом традиционные схемы озеленения не всегда работают: подход к газону требует пересмотра, а устойчивые многолетники и злаки становятся не декоративным дополнением, а инструментом эксплуатации территории».

Изменившиеся условия среды

Дополнительным фактором, который пришлось учитывать в процессе реализации, стали изменения ветрового режима территории.

Развитие плотной высотной застройки в этой части города привело к увеличению ветровых нагрузок и изменению направления воздушных потоков. Это потребовало дополнительной работы с формированием крон растений и адаптацией схем ухода в период их приживаемости.

Пилотный опыт

Несмотря на сложности реализации, проект стал важным опытом для подрядчиков и девелопера: он показал, как архитектура, озеленение и сценарии взаимодействия с водой могут работать как единая система. Набережная стала не только прогулочной линией вдоль канала, но и пространством, где проверялись решения для жаркого климата, ветровых нагрузок, прибрежной зоны и разных пользовательских сценариев.

Этот проект стал пилотным примером, который продемонстрировал необходимость адаптировать ландшафтные решения к реальным условиям территории и климата. Он также показал, что подходы к озеленению дворовых и общественных пространств должны различаться: в каждом случае важны свои сценарии использования, уровень нагрузки, требования к уходу и устойчивость растений.

Отдельным экспериментом стала ступенчатая высадка газона на крутом склоне вдоль прогулочной зоны. Этот опыт показал, что газон на сложном рельефе возможен, но требует более точной технологии устройства и дальнейшего ухода.

Результаты проекта

Главный результат проекта – не только благоустроенная набережная, но и формирование нового внутреннего стандарта работы с общественными пространствами.

Опыт показал, что в условиях жаркого и засушливого климата нужен иной баланс озеленения: меньше газонных покрытий, больше устойчивых многолетников и злаков, внимательнее подбор древесно-кустарникового ассортимента, отдельные решения для склонов, ветровых зон и прибрежной полосы.

После реализации проекта компания пересмотрела подход к благоустройству дворов и общественных пространств. В последующих проектах стали шире применять массивы многолетников, сокращать площадь газона, использовать молодые деревья вместо крупномеров на участках с сильной ветровой нагрузкой, а также отделять озеленённые зоны от проезжей части посадками кизильника.

Проект также изменил восприятие прилегающих функциональных зон: даже парковочные пространства, которые обычно воспринимаются как технические и визуально жёсткие участки, здесь за счёт озеленения включены в общий образ территории и не выпадают из логики общественного пространства.

При этом опыт реализации позволил увидеть и ограничения отдельных решений. От посадки туй в дальнейшем отказались: в условиях участка они выгорали, а замена отдельных экземпляров не решила проблему. Гортензия также оказалась неустойчивой к условиям территории. Зато злаки подтвердили свою эффективность: они сохраняют декоративность в течение продолжительного периода, чему способствует мягкая зима региона.

Так набережная Приволжского затона стала для девелопера не единичным объектом благоустройства, а практической моделью – с проверенными решениями, выявленными ограничениями и выводами, которые можно переносить в новые проекты в регионах со сложным климатом.

Над материалом работали: Анна Позняк-Ибатулина, Мария Сидоренко.

The post От застройки к городской инфраструктуре: опыт озеленения и благоустройства набережной Приволжского затона в Астрахани first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Слово редакции

В «Экоурбанисте» мы всё чаще говорим о том, что устойчивое развитие городской среды начинается не с набора готовых решений, а с внимательного анализа территории. Городской участок – это не пустое место для проектирования, а территория с инженерной, геологической, гидрологической, ландшафтной, антропогенной и культурной историей.

Материал Галины Елагиной, эксперта научного центра Smart Urban Nature, важен именно в этой логике. Он показывает ретроспективный анализ не как дополнительную историческую справку, а как полноценный инструмент предпроектной работы. Исторические карты, старые русла рек, овражные системы, следы промышленного использования, прежние названия и утраченные природные структуры помогают увидеть то, что не всегда заметно при первом обследовании участка.

Для проектировщиков, девелоперов, городских администраций и специалистов по благоустройству такой анализ становится способом заранее распознать не только ограничения, но и ресурсы территории: где сохраняется риск подтопления, где активны эрозионные процессы, где промышленное прошлое могло оставить загрязнение, а где природные особенности и память места можно использовать как основу для более устойчивого проектного решения.

Тема культурного ландшафта глубже и шире одного прикладного материала. Поэтому редакция «Экоурбаниста» планирует постепенно формировать собственную библиотеку профессионального чтения – тематические подборки книг и исследований по разным направлениям, важным для понимания городской среды: от культурного ландшафта и географии наследия до водно-зелёной инфраструктуры, климатической адаптации, городских экосистем и устойчивого развития территорий.

В этой логике редакция начинает с первых ориентиров по теме культурного ландшафта. Среди них – книга Ю. А. Веденина «География наследия. Территориальные подходы к изучению и сохранению наследия», работы В. Л. Каганского, в том числе сборник «Культурный ландшафт и советское обитаемое пространство», а также вышедший на русском языке перевод книги И-Фу Туана «Топофилия. Исследование окружающей среды. Восприятие, отношение и ценности».

Когда прошлое территории становится частью проектного задания

Научный центр Smart Urban Nature пять лет работает с объектами в области ландшафтно-экологического планирования и анализа состояния городских экосистем.

Однако говоря о ландшафтном планировании и благоустройстве, важно уточнить, что мы понимаем под ландшафтом в данном контексте. Это обустраиваемая территория в границах земельного участка? Или ландшафт в физико-географическом понимании – сложная система, где взаимосвязаны и взаимообусловлены компоненты природы: геологическое строение, рельеф, климат, воды, почвы, растительный и животный мир?

К этому перечню необходимо добавить природные процессы и их последствия, которые также следует учитывать при планировании. Но если мы говорим о городских территориях, смотреть нужно шире: кроме природных процессов, в городах есть ещё и деятельность человека, причём на протяжении длительного времени.

В таком случае можно обратиться к концепции культурного ландшафта, которая рассматривает ландшафт как результат совместной деятельности природы и человека. В российской географии под культурным ландшафтом понимается не просто «природа плюс человек», а целостный природно-социокультурный территориальный комплекс, где соединены природные компоненты, материальная культура, язык, память сообщества и даже мифы (Калуцков, 2008). Это означает, что территория обладает не только геологической историей, но и культурной биографией.

В научной литературе существует несколько подходов к пониманию феномена культурного ландшафта.

Первый подход – этнолого-географический, развиваемый В. Н. Калуцковым в МГУ имени М. В. Ломоносова. Он рассматривает культурный ландшафт как совокупность нескольких связанных подсистем. Среди них – собственно природный ландшафт, система расселения, хозяйственный уклад, языковая среда, особенно топонимика, и духовная культура, прежде всего фольклор. Ключевыми здесь выступают понятия «природный ландшафт» и «сообщество» или «этнос». В этой логике культурный ландшафт – это природная территория, которую освоило и обжило определённое сообщество.

Второй подход – информационно-аксиологический, представленный в Институте наследия имени Д. С. Лихачёва в работах Ю. А. Веденина, М. Е. Кулешовой, Р. Ф. Туровского. Он акцентирует ценностный и информационный аспекты культурного ландшафта. Здесь культурный ландшафт трактуется как совместное порождение человека и природы, представляющее собой сложную систему материальных и духовных ценностей. Такая система несёт в себе высокий объём экологической, исторической и культурологической информации.

В данном случае культурный ландшафт – это территориальный комплекс, который возник и развивается в ходе взаимодействия природы и человека, под влиянием хозяйственной деятельности и социокультурной эволюции человека. Его образуют характерные сочетания природных и культурных элементов, находящихся в устойчивой связи и взаимной обусловленности.

Когда мы работаем с территорией, мы имеем дело с тремя её состояниями:

1. реальный ландшафт – то, что мы видим: природные компоненты, в том числе рельеф, почвы, растительность, водные объекты, и антропогенные объекты – дома, руины, памятники и другие элементы среды;
2. информационный ландшафт – территория, которая уже обросла текстами, мифами, научными описаниями;
3. виртуальный, или ассоциативный, ландшафт – место, которое существует в культуре, литературе или живописи, даже если физически его уже нет.

Традиционный подход часто предполагает учёт только первого состояния. Однако важно помнить, что благоустройство должно быть не только инженерным и техническим, но и семиотическим – сохраняющим «информационные коды» места.

Именно поэтому концепция культурного ландшафта становится важным рабочим инструментом при решении управленческих задач на территориях, где природное разнообразие тесно переплетено с традиционной культурой. Здесь культурные явления формируются в прямом контакте с природными особенностями местности, и эта связь во многом определяет целостность и ценность природно-культурного наследия.

Методология

Ретроспективный анализ – это метод исследования, основанный на изучении исторических источников (карт, планов, литературных данных) для реконструкции прошлых состояний территории, выявления динамики природных и антропогенных процессов и их учёта при современном планировании и благоустройстве.

Суть метода заключается в сравнительном анализе разновременных картографических материалов и иных исторических данных. В ходе предпроектной стадии сопоставляются изображения территории за разные периоды: например, план генерального межевания XVIII века, карты XIX века, топографические карты XX века и современные космоснимки. Это позволяет:

• выявить изменения рельефа, гидрографии, растительности;
• проследить динамику экзогенных процессов: рост оврагов, меандрирование рек;
• обнаружить утраченные объекты: реки, леса, производственные зоны;
• понять причины современного состояния ландшафта.

Данный метод позволяет встроить новые объекты в существующий ландшафт с учётом его долговременной динамики и физико-географических особенностей, поэтому в своих работах мы включаем его на предпроектной стадии.

С какого момента ретроспективный анализ перестаёт быть дополнительным исследованием и становится обязательным этапом планирования? На практике – тогда, когда мы проектируем не абстрактное благоустройство «здесь и сейчас», а территорию с историей инженерных, геологических, гидрологических, ландшафтных и антропогенных изменений.

Такой анализ особенно важен, если участок:

• расположен на пойме, склоне или у оврага;
• ранее использовался промышленно;
• имеет длительную историю хозяйственного освоения;
• связан с утраченными или изменёнными водными объектами.

В таких случаях ретроспективный анализ помогает понять, какие ограничения и возможности уже заложены в территории. Если участок ранее использовался промышленно, до начала благоустройства необходимо проверить его на загрязнение и, при необходимости, предусмотреть меры по восстановлению.

По нашему опыту, можно выделить несколько ситуаций, в которых такое исследование помогает принимать решения о благоустройстве территории.

Выбор названий для объектов

Многие города, где сегодня проектируются общественные пространства, существуют не одно столетие. За это время они претерпевали значительные изменения, которые отражены на исторических картах. На них же можно увидеть названия разных объектов – парков, озёр, оврагов. Эти топонимы можно использовать в современных проектах – как способ сохранить историческую память места.

Примером может служить Тюфелева роща – лесной массив, который находился на территории бывшего АМО «ЗИЛ» в Даниловском районе Южного административного округа Москвы. Роща подписана на топографической карте Москвы 1838 года. По литературным источникам, Тюфелева роща представляла собой сосново-еловый реликтовый лес и относилась к дворцовым владениям. Также она отмечена на более раннем картографическом источнике (план царствующего града Москвы 1763 года). Сюда на охоту приезжал Алексей Михайлович, а Пётр I останавливался во время Кожуховского похода – военных учений по осаде крепости.

После сноса зданий, принадлежавших АМО «ЗИЛ», здесь был создан сквер, получивший название «Тюфелева роща» – как память о лесном массиве, существовавшем здесь ранее.

Анализ экзогенных процессов и их учёт при современном благоустройстве

На исторических картах рельеф часто передаётся горизонталями или изображением эрозионных форм. Сопоставление разновременных карт позволяет увидеть динамику экзогенных процессов и оценить их интенсивность (хотя бы в относительном виде). Примером может служить объект благоустройства в Ольгине в Нижнем Новгороде.

По данным плана генерального межевания 1800 года на территории проектирования чётко читается существующая и ныне овражно-балочная сеть. Однако на карте протяжённость оврагов существенно меньше современной.

По карте Менде 1850 года овражно-балочная сеть показана более детализировано.

Стоит отметить, что количество овражных ответвлений увеличилось, причём не только в границах рассматриваемого участка, но и к югу от него. Это свидетельствует о выраженных эрозионных процессах на этой территории, что требует особого внимания при проектировании и строительстве.

Также на данном объекте внимание проектировщиков было обращено на овраг вдоль южной границы планируемого благоустройства. После строительства нового микрорайона появятся здания и асфальтовые дороги, то есть запечатанность территории увеличится, а значит, изменится и поверхностный сток, что может спровоцировать усиление эрозионных процессов.

Кроме того, в границах благоустройства находятся водосборные понижения оврага. Это особенно актуально в связи с тем, что овраг в границах проектирования увеличился примерно в два раза за последние 100 лет. Как следствие, было рекомендовано провести полевые наблюдения не только в границах планируемого благоустройства, но и за пределами с целью установления интенсивности эрозионных процессов, а также предусмотреть эффективную дренажную систему для компенсации изменений поверхностного стока.

Анализ рельефа как основа выбора сценария благоустройства

Связь между анализом рельефа в историческом аспекте и современным благоустройством на первый взгляд неочевидна. Однако ретроспективный анализ позволяет увидеть не только прошлое территории, но и её будущие ограничения. В этом, пожалуй, одна из главных ценностей данного метода. Если на территории есть овраг и он рос 150–200 лет, он будет расти и дальше. Если русло убрали в трубу, но на цифровых моделях рельефа оно всё ещё видно, здесь по-прежнему будут формироваться зоны переувлажнения.

«Ретроспектива показывает не то, что было когда-то, а то, что продолжает действовать сейчас, даже если скрыто».

Рассмотрим на примере Карасунских озёр в Краснодаре. Современная цепочка Карасунских озёр – это то, что осталось от реки Карасун, которая протекала здесь ранее и была правым притоком реки Кубани.

В 1870-е годы возведение плотин через реку позволило создать сухопутные переправы. Активное строительство дамб и железных дорог привело к тому, что к началу XX века река превратилась в цепь заболоченных озёр. Заиливание и зарастание сделали её рассадником болезней. В результате Карасуны стали засыпать, а местами – убирать в канал, который позже был заключён в трубы и погребён под современной улицей Суворова.

В 1945 году началась очистка почти пятикилометрового Карасунского канала. В начале 1980-х годов существовала программа «Малые реки Кубани», целью которой была очистка рек. Однако реализовать программу не удалось, так как из-за перестройки финансирование было заморожено.

Сохранившееся последствие этих работ – Покровское озеро рядом со стадионом «Кубань». На спутниковом снимке 1977 года прослеживается засыпка озера на месте современного Вишняковского рынка. Также происходит засыпка русла от современной улицы Шевченко до улицы 2-я Пятилетка.

В конце 1999 года появился проект сохранения Карасунских озёр, в рамках которого планировалось наладить сообщение озёр друг с другом, создать искусственное течение, добиться проточности, благоустроить берега. В рамках программы была реконструирована насосная станция, водоотвод и коллекторы.

К 2011 году были укреплены берега, сформированы бермы, отрезан путь стоков канализационных вод. Когда расчистили ил и углубились на 2,5 метра, удалось найти живые родники и понизить уровень водоёмов.

Стоит отметить, что по цифровым моделям высот, включая данные SRTM, до сих пор прослеживается русло реки Карасун.

«Прошлое здесь – ключ к прогнозу».

На этой территории мы видим устоявшийся ландшафт со сложившимися особенностями растительности, профильного и морфологического строения. Всё это следует учитывать при благоустройстве:

• не стоит размещать застройку, промышленные участки или гаражные кооперативы;
• создать водный парк на месте бывшей реки будет проще и дешевле, чем бороться с естественными природными процессами;
• при подборе растительного ассортимента следует выбирать интразивные виды, свойственные речным долинам, например, тростник, который обеспечивает фильтрацию стока, вместо того чтобы его убирать и заменять другими видами;
• для предотвращения эрозионных процессов на склонах рекомендуется предусматривать сухие ручьи, которые не препятствуют поверхностному стоку, вместо бетонирования склонов долины.

Сложно ли отстоять решение, которое предполагает принятие природных процессов, а не борьбу с ними? Однозначно сложно. Главное – подобрать аргументы. Например:

• экономический – водно-болотный парк может быть дешевле в эксплуатации, чем система осушения;
• юридический – борьба с природными процессами может вступать в противоречие с водным и природоохранным законодательством;
• репутационный – такой парк становится узнаваемой особенностью города, а не ещё одним типовым сквером.

Другим примером может служить участок планируемого благоустройства в Муроме.

Если сравнить план генерального межевания Муромского уезда 1780 года с современной ситуацией, то виден такой процесс, как меандрирование – один из типов русловых процессов, при котором речное русло формирует изгибы и со временем смещается. Сопоставив с текущей схемой речной долины, можно увидеть, что современные старицы стали ими в течение последних 300 лет, то есть этот процесс идёт в режиме реального времени. Таким образом, эта территория – не просто затопляемая пойма, здесь когда-то проходило русло реки.

Первой мыслью, когда речь заходит о благоустройстве, может быть следующее: осушить и засадить древесной растительностью, так как имеющееся здесь повышенное увлажнение вследствие близости грунтовых вод и даже заболачивание – это негативные процессы, которые необходимо ликвидировать.

Однако эти природные процессы естественны для данной территории и во многом предопределили характер ландшафта. Если использовать эти процессы, вместо того чтобы бороться с ними, это будет более устойчивым решением и с экологической, и с экономической точки зрения. Например, можно создать парк водно-болотных угодий.

Почему же процессы, которые часто воспринимаются как негативные (заболачивание, высокая влажность), на самом деле могут быть ресурсом территории?

Ответ прост: эти процессы уже «работают»: формируют микроклимат, удерживают влагу в засуху, создают местообитания�� для птиц и насекомых, очищают воду естественным путём. Осушая болото, мы часто получаем не «сухую» благоустроенную территорию, а пустырь, который затем нужно искусственно поддерживать. Кроме того, осушение болот приводит к большому количеству негативных последствий: понижается уровень грунтовых вод на прилегающей территории, повышается пожароопасность, снижается биоразнообразие, так как водно-болотные угодья служат местообитанием как для видов, постоянно обитающих на территории, так и для перелётных видов.

Если сохранить эту территорию и оформить её как водно-болотный парк, получим устойчивую экосистему, которая не требует полива, удобрений и почти не требует ухода. Это не недостаток, а уже работающая природная инфраструктура.

Источники загрязнения

Благодаря ретроспективному анализу можно узнать и об источниках антропогенного загрязнения, которые уже не существуют: производственные предприятия, кладбища, законсервированные хвостохранилища. Следовательно, прежде чем планировать благоустройство, необходимо, например, проверить территорию на наличие загрязнения, если на этом месте раньше было производство, и разработать план мероприятий по фиторемедиации, если загрязнение подтвердится в результате анализов в почвенно-экологической лаборатории.

Примером может служить объект во Владивостоке.

Территория планируемого благоустройства находится на законсервированном хвостохранилище. В результате полевых наблюдений было выявлено, что в почвенном профиле слой 0–20 см – отмершая органика, 20–60 см – насыпной грунт, далее – золоотвал.

В соответствии с Руководством по проектированию золоотвалов тепловых электрических станций «золоотвал – гидротехническое сооружение, намываемое из золошлакового материала в процессе его складирования». Золоотвал предназначен для организованного складирования золошлаков – отходов сжигания твёрдого топлива ТЭС и котельных. Золоотвалы, как и другие накопители промышленных отходов, являются источниками загрязнения длительного действия. Кроме того, это сложные для озеленения участки из-за специфического состава почвы: высокой щелочности, низкого содержания органических веществ, наличия токсичных элементов (например, тяжёлых металлов) и неблагоприятной структуры.

Из этого можно сделать следующие выводы:

• древесные насаждения на данном участке не смогут полноценно развиваться, так как почвенный покров недостаточной мощности в текущем состоянии;
• рекреационные зоны не рекомендуется создавать на таких участках;
• в результате полевого выезда были отобраны пробы воды, которые показали сильное загрязнение, что является следствием сброса сточных вод.

Подбор аналогов озеленения

Ретроспективный анализ может помочь при подборе вариантов озеленения.

Например, Карасунские озёра в Краснодаре: как было показано ранее, это изначально была река, а значит, в её речной долине сформировался особый ландшафт – пойменный с соответствующим набором видов растительности и почв. Поэтому при подборе растительного ассортимента необходимо выбирать виды, которые:

• будут способствовать укреплению берегов, например, ива, камыш, рогоз;
• обеспечат фильтрацию, например, тростник;
• будут устойчивы к влаге, то есть смогут переносить временное затопление или постоянную влажность;
• обеспечат декоративность и привлекательность объекта, например, кувшинки, кубышки;
• увеличат биоразнообразие и станут местообитанием для насекомых и птиц, например, верба, дербенник.

«Ретроспективный анализ – это подсказка, какие экосистемы на этой территории уже однажды работали. Это буквально экосистемная память места».

Это значит, что если здесь 300 лет был сосновый лес, сосны подходят этой территории. Если здесь были река и пойменные луга, тростник и ива будут расти без нашего вмешательства. Восстановить работавшую экосистему всегда дешевле и надёжнее, чем изобретать новую на том же месте.

Ещё один пример – объект во Владивостоке.

Если территория планируемого благоустройства находится на законсервированном золоотвале, то необходимо подбирать виды растений, способные выполнять фиторемедиационные функции. Травы и многолетние растения с мощной корневой системой помогают закрепить почву и улучшить её структуру. Некоторые из них устойчивы к тяжёлым металлам:

• клевер белый и красный – улучшает почву, фиксирует азот;
• овсяница луговая – устойчива к засухе и бедным почвам;
• тимофеевка луговая – быстро растёт и укрепляет грунт;
• райграс – используется для закрепления почвы;
• полынь – устойчива к токсичным условиям;
• зверобой – может расти на бедных почвах.

Кустарники можно высаживать, однако из-за маломощного почвенного покрова в настоящее время это нецелесообразно.

Вместо заключения

Культурный ландшафт функционирует как сложная система, включающая не только материальные компоненты, но и мощный информационный слой: исторические тексты, фольклор, географические образы, топонимы и память о прежних состояниях территории.

Карасунские озёра – пример территории, где природный объект трансформировался, но память о нём сохранилась в истории, старых картах и цифровых моделях рельефа. Река больше не существует в прежнем виде, однако её след продолжает считываться в ландшафте. Создание парка в таком месте может стать не искусственным сценарием благоустройства, а способом вернуть территории её подлинную идентичность.

Тюфелева роща показывает другую ситуацию: реальный ландшафт утрачен, но информационный слой продолжает существовать. Сосново-еловый лес был вырублен, однако связь места с историей сохранилась. Присваивая скверу историческое имя, мы не просто называем объект, а фиксируем память места и делаем её частью современного городского пространства.

В случае с оврагом в Ольгине ретроспективный анализ выявил динамику экзогенных процессов. Здесь актуальный природный процесс сам становится источником информации о территории: эрозия выступает своеобразной «летописью» её изменений. Если проект застройки и создания нового микрорайона усилит этот процесс, его игнорирование может привести к серьёзным последствиям.

Таким образом, ретроспективный анализ помогает при планировании и благоустройстве городских территорий: выявлять участки с активными экзогенными процессами, подбирать защитные мероприятия, выбирать растительный ассортимент, определять зоны с повышенным загрязнением или ограничениями для застройки, а также находить названия для новых объектов с опорой на историю места.

Включение ретроспективного анализа в комплексное исследование помогает создавать устойчивые системы, вписанные в существующий ландшафт и учитывающие физико-географические особенности территории, а также подчёркивать индивидуальность и отличительные черты объекта.

Главная ошибка при планировании развития территории без учёта её прошлого – проектирование против природы, а не вместе с ней. Город начинает бороться с подтоплениями, размывами и заболачиванием, не всегда учитывая, что эти проблемы могли возникнуть из-за перекрытых естественных русел.

Вторая ошибка – потеря идентичности. Территории становятся «ничьими» – без истории, без имени, без памяти. Это не только эстетическая, но и управленческая потеря: люди не привязываются к таким местам и не ухаживают за ними.

«Ретроспектива – это мост между тем, что природа уже умеет здесь делать, и тем, что человек хочет получить».

Мы обращаемся к прошлому не ради ностальгии. Мы ищем в нём готовые решения, отлаженные природными процессами, чтобы не проектировать заново то, что уже задано природой места. Это не только история, но и прикладная инженерия устойчивости.

The post Роль ретроспективного анализа при планировании территории first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Слово редакции

Для «Экоурбаниста» этот материал важен не только как публикация о локальной территории, но и как пример того, как проектная гипотеза, выросшая из воркшопа, может стать основанием для более широкого профессионального разговора. Случай Тихвина интересен тем, что здесь вопрос работы с водой поставлен не в логике «жёсткой защиты любой ценой», а в логике более бережного и сложного взаимодействия с историческим ландшафтом.

Важно и другое: перед нами не завершённый проект, а именно набор гипотез, которые авторы считают перспективными и теперь хотят проверить дальше – через расчёты, моделирование и, возможно, диалог с городом. В этом смысле Тихвин – не только конкретная территория, но и потенциально показательный кейс: он позволяет обсуждать, как подобные решения могут работать в других городах со схожими гидрологическими и пространственными условиями.

Для нас это ещё и повод показать ценность таких форматов работы, как воркшоп: когда учебно-проектный процесс не заканчивается аудиторией, а становится отправной точкой для реального исследования территории и поиска дальнейших прикладных решений.

Команда «Экоурбаниста» прорабатывает новые локации для воркшопов и открыта к сотрудничеству с вузами, колледжами и администрациями городов. Пишите: pr@ecourbanist.ru.

Как создавался проект

Проект был разработан в рамках воркшопа «Водный менеджмент», организованного бюро «Ги&Ко» и Гильдией ЛАИН на площадке Лесотехнической академии. Соорганизаторами выступили Центр компетенций Ленинградской области и Центр компетенций Санкт-Петербурга, предоставившие для работы проблемные территории, характеризующиеся регулярными подтоплениями.

Центр компетенций Санкт-Петербурга передал для анализа посёлок Песочный. Тихвин, в свою очередь, был предложен Центром компетенций Ленинградской области.

В воркшопе приняла участие команда Центра компетенций, практикующие эксперты из различных организаций, а также студенты.

Участники разделились на несколько смешанных групп, объединявших практикующих специалистов и студентов. Три команды работали над проектами в Тихвине, ещё три – в Песочном. Каждая группа предложила собственный вариант решения проблемы подтоплений. По итогам воркшопа все наработки были систематизированы, оформлены и легли в основу представленного проекта, который стал результатом междисциплинарного взаимодействия и коллективной работы.

Проблема паводков и половодья в историческом центре

Для Тихвина важно различать два явления – половодье и паводок:

• половодье – это ежегодный сезонный и длительный подъём уровня воды, обычно связанный с таянием снега;
• паводок, напротив, носит кратковременный и нерегулярный характер: он может возникнуть в любое время года из-за дождей или зимних оттепелей. Иначе говоря, половодье более предсказуемо, тогда как паводок возникает внезапно.

Центральная часть Тихвина, включая территорию Тихвинского Богородичного Успенского мужского монастыря, находится в зоне затопления 10 %-ной обеспеченности. Это означает, что один раз в десять лет весеннее половодье приводит к подтоплению как самого монастыря (объекта культурного наследия федерального значения), так и прилегающей жилой застройки.

Разрушение фундаментов, намокание стен, эрозия берегов и потеря доступа к территории – лишь часть прямых последствий. Косвенный ущерб включает ускоренную деградацию культурного слоя и снижение туристической привлекательности.

Традиционные методы инженерной защиты (обвалование, подъём набережных) на территории памятника архитектуры либо запрещены, либо визуально неприемлемы. Поэтому в рамках проектного воркшопа была сформулирована альтернативная задача: управлять половодьем и паводками, а не бороться с ними, используя комбинацию гидротехнических и ландшафтных решений.

Системный подход и пять гипотез

«Не противостоять воде, а научиться сосуществовать с потоком».
Г. Бадмаева

Мы исходили из того, что ни одна из мер в отдельности не гарантирует решения. Сила половодья раз в 10 лет достигает пиковых значений и несёт риски для культурного наследия. Паводок – явление многомерное: важны и объём воды, и скорость его притока, и возможность временного размещения избыточных масс. Поэтому все пять гипотез, представленных ниже, рассматриваются только в комплексе. Перед реализацией каждая из гипотез должна быть проверена и уточнена при помощи моделирования, а также более тщательного анализа существующей ситуации.

Гипотеза № 1: восстановление Новгородского шлюза для управляемого накопления и затопления незастроенных территорий

Предлагается восстановить исторический Новгородский шлюз. Основная функция – регулирующая: перед притоком воды шлюз закрывается, создавая временное водохранилище на незастроенных территориях. Вода удерживается в заданных пределах, а сброс осуществляется после прохождения пика половодья.

Это позволяет перераспределить волну прихода воды во времени и «срезать» пик. Дополнительным эффектом станет новая общественная доминанта – восстановленный шлюз как историко-инженерный объект притяжения.

Гипотеза № 2: создание затапливаемого ландшафтного парка

Замедление течения – критически важно для снижения эрозии и предотвращения резкого подъёма уровня. Вдоль реки Тихвинка проектируются затапливаемые парки: в обычном режиме это холмистый ландшафт с мостиками и дорожками, в половодье – система естественных удерживающих ёмкостей.

Искусственный рельеф (холмы) создаёт дополнительное сопротивление, а понижения работают как временные пруды-накопители. Растительность с мощной корневой системой (ивы, ольха) дополнительно стабилизирует берега.

Гипотеза № 3: переустройство Монастырской плотины

Существующая Монастырская плотина сегодня работает как статичное сооружение. Предлагается оснастить её регулируемым водопропуском (например, сегментным затвором или шандорами). До прогнозируемого паводка производится сработка монастырского пруда до минимального уровня – тем самым высвобождается значительный объём, который затем заполняется талыми водами.

Эта гипотеза не требует нового строительства на территории монастыря, только реконструкцию существующего гидроузла с согласованием с органами охраны наследия.

Гипотеза № 4: благоустройство с применением инженерных решений

На наиболее подверженных затоплению участках (набережная у стен монастыря) предлагается стратегия контролируемого затопления. Благоустройство набережной у монастыря необходимо проектировать с учётом паводка:

• поднятие основных пешеходных дорожек выше расчётного уровня паводка;
• проницаемые мощения (гранитный отсев, бетонные плиты с широкими и водопроницаемыми швами) для снижения поверхностного стока;
• защита берегов от эрозии с помощью фашин – пучков ивовых прутьев, уложенных вдоль береговой линии (традиционная русская технология, идеально вписывается в культурный ландшафт);
• посадка влаголюбивых растений (ирга, дёрен и т. д.) для биологической фиксации склонов.

Гипотеза № 5: благоустройство территории микрорайона по принципам города-губки

Значительная часть паводкового объёма формируется не только за счёт разлива реки, но и из-за поверхностного стока с застроенных территорий. Гипотеза № 5 предлагает комплекс водно-зелёной инфраструктуры на прилегающем микрорайоне:

• дождевые сады и биоканавы вдоль улиц;
• зелёные кровли и фасады на общественных зданиях;
• водопроницаемые покрытия на парковках и тротуарах;
• фильтрующие колодцы и полосы;
• каменные ручьи и биоплато в скверах.

Все эти элементы накапливают первые миллиметры осадков и талого снега, снижая пик стока в реку и уменьшая нагрузку на ливневую канализацию.

Комплексный эффект и необходимость моделирования

Каждая из пяти гипотез вносит свой вклад:

• гипотезы № 1 и № 3 работают с объёмом (накопление и предварительная сработка);
• гипотезы № 2 и № 4 управляют скоростью и направлением потока;
• гипотеза № 5 снижает пик стока с урбанизированных территорий.

Совместный эффект – не арифметическая сумма, а синергия: замедление потока повышает эффективность накопления, а удержание воды в микрорайоне уменьшает объём, который должен принять шлюз и пруд.

Однако без количественного моделирования (гидравлического и гидрологического) остаются открытые вопросы:

1. какую площадь незастроенных территорий необходимо затопить для гарантированной защиты монастыря;
2. как изменится уровень воды ниже по течению при сработке пруда;
3. каков оптимальный график открытия/закрытия шлюза.

Статус проекта и перспективы

На текущий момент проект находится на стадии концепции и требует:

• сбора натурных данных (батиметрия реки, геодезия, уровни грунтовых вод);
• построения цифровой модели рельефа и гидротехнического расчёта;
• согласования с органами охраны памятников принципиальной возможности работ в охранной зоне;
• оценки стоимости и источников финансирования (возможный интерес – гранты фонда «История Отечества», программы «Развитие туризма» или федеральный проект «Сохранение объектов культурного наследия»).

Проект был представлен на премии АЛАРОС (Ассоциации ландшафтных архитекторов России), был высоко оценён жюри и вызвал устойчивый интерес профессионального сообщества. Эксперты отметили, что предложенный комплекс водного менеджмента органично соединяет инженерную эффективность с бережным отношением к культурному ландшафту, а также задаёт новый стандарт работы с паводковыми рисками на территориях наследия. Полученная обратная связь подтвердила корректность выбранного направления и будет учтена при последующем моделировании.

Только после подтверждения гипотез моделированием можно переходить к проектированию.

Заключение

Предложенный комплекс мер водного менеджмента для Тихвинского монастыря демонстрирует принципиально иной подход к паводковой защите объектов наследия: не «закрыться» от воды, а договориться с ней, распределяя избыточный объём во времени и пространстве с помощью восстановленных исторических шлюзов, затапливаемых парков, регулируемых плотин и зелёной инфраструктуры.

Такой подход не только снижает риски разрушения, но и создаёт новое качество городской среды – где вода становится не врагом, а партнёром в формировании ландшафта.

Над материалом работала Мария Сидоренко.

The post Комплексный водный менеджмент на территории объекта культурного наследия: гипотезы регулирования половодья и паводка в Тихвине first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Слово редакции

Проект плавучего сада «Ковчег» разработан автором статьи – от идеи и смысловой концепции до технологической проработки, дизайна и озеленения. Монтажные работы выполнялись привлечённой командой под руководством автора.

По оценке автора, «Ковчег» стал первым реализованным подобным объектом в России. Перспективы дальнейшего тиражирования подобных решений во многом зависят от профессионального обсуждения и освещения таких проектов в архитектурной среде.

Для «Экоурбаниста» принципиально важно внимание к подобным новация. Публикация опыта реализации «Ковчега» – наш вклад в профессиональный диалог о возможностях развития городских акваторий.

Акватория как недоиспользованный ресурс городской среды

Сегодня при реализации проектов благоустройства природных водоёмов в городах основное внимание чаще всего сосредоточено на прилегающих территориях, а возможности непосредственного использования самих акваторий остаются вне поля зрения разработчиков. Городские акватории обладают значительным потенциалом для создания объектов различного назначения, однако это направление редко рассматривается в проектах, поскольку связано с необходимостью согласований не только с заказчиком и администрацией города, но и с профильными ведомствами, такими как органы водного надзора и МЧС России.

К тому же важно сохранить открытость и привлекательность водных поверхностей для эстетического восприятия существующей архитектуры берегов. Тем не менее объекты, размещённые непосредственно на воде, способны выполнять важные экологические, очистительные, рекреационные и декоративные функции.

Для проектирования плавучих сооружений архитектор должен обладать дополнительными знаниями в сфере судостроения, что усложняет их реализацию и увеличивает стоимость. Поэтому целесообразно заранее определить приоритеты функциональности проекта, чтобы минимизировать затраты и упростить конструкцию будущего сооружения.

Два типа озеленённых плавучих конструкций

Размещение растений на плавучих конструкциях возможно двумя способами: корни растений либо погружены непосредственно в воду, либо размещаются в закрытых контейнерах, защищённых от контакта с водой.

Плавучие маты и фиторемедиация

Плавучий мат – это свободноплавающая конструкция в виде жёсткого или мягкого каркаса, покрытого материалами, пропускающими корни растений. Подобные плавучие маты не имеют почвы, а заполняются лёгкими гранулами с положительной плавучестью, такими как пенополистирол.

Корневые системы развивающихся травянистых растений прорастают через мат в воду и способствуют её очищению путём извлечения аммония, фосфора и некоторых тяжёлых металлов. Однако чрезмерное накопление загрязнителей в тканях растений может снижать эффективность очистки и приводить к их гибели, поэтому необходимы регулярная обрезка и утилизация наросшего объёма зелёной массы, загрязнённой поглощёнными поллютантами.

Понтонные платформы с декоративно-рекреационной функцией

В случае понтонных платформ очистительная составляющая менее выражена, однако в большей степени реализуются декоративно-художественная и рекреационная функции. Сооружается приподнятая над водой плавающая конструкция, поддерживаемая понтонами, позволяющая разместить разнообразные растения, включая кустарники и деревья. Такая конструкция позволяет формировать устойчивые структуры с причалами для небольших судов и лодочными стоянками.

Международный опыт: плавучие парки Копенгагена

Примером такого подхода является реализация плавучих парков Копенгагена («Copenhagen Islands»). Проект был разработан специалистами датской студии «Фокстрот» совместно с приглашённым архитектором Маршаллом Блечером (Marshall Blecher).

Идея заключалась в дополнении городского ландшафта вдоль набережных озеленёнными островами, совмещёнными с парковой зоной и плавающими в гавани на приподнятых платформах. Искусственные острова должны превратиться в общественное пространство, на котором организованы небольшие прогулочные зоны, пляжи и места для отдыха на природе.

Первый из островов (CPH-Ø1) площадью 20 м² появился в 2018 году, и на нём было высажено всего одно дерево липы. Несмотря на то что дальнейшего развития проект не получил, он был признан победителем конкурса «Taipei International Design Award» 2018 в номинации «Лучшее социальное городское пространство», а также концепция стала финалистом премии Beazley Designs of the Year 2018 и Bedste AOK 2019 в номинации «Лучшая инициатива».

Российский кейс: плавучий сад «Ковчег», Екатеринбург

Вторым примером является российский опыт, связанный с созданием плавучего сада «Ковчег» (дизайн – Алексей Овсянников) в Екатеринбурге в рамках VII Международного фестиваля ландшафтного искусства «Атмофест» (2024).

Концептуальная модель: образ Ковчега и тема семьи

В контексте общей темы фестиваля – «Семья» – концептуальная идея сада строилась на библейской истории, в которой Бог повелел Ною построить Ковчег. В построенный Ковчег Ной взял членов своей семьи и по паре животных каждого вида, что позволило им спастись от Всемирного потопа. Согласно библейскому повествованию, потомки семьи Ноя стали прародителями последующих поколений.

Символами семьи Ноя и будущих поколений людей стали разновеликие берёзы, высаженные на островах «Ковчега». Как и семья, они связаны между собой «кровными узами», отражающими как близость современного поколения, так и историческую преемственность.

Платформа и этапы реализации

Конструкция представляет собой комплекс из трёх разновеликих островов, соединённых общей причальной площадкой и засаженных берёзами. Общая площадь всей конструкции составила 97 м².

Основу конструкции составляют пластиковые модули плавучести (понтоны) с грузоподъёмностью до 350 кг на 1 м².

На понтоны опираются модульные металлоконструкции, формирующие внутреннее «трюмовое» пространство, обшитое фальшстенками и предусматривающее заполнение облегчённым субстратом (земля/перлит) глубиной не более 350 мм.

Выравнивание бортовой линии выполнялось навесными фальшпанелями, отделанными планкетом из лиственницы. Зазор между поверхностью воды пруда и нижним уровнем земельных «трюмов» составлял порядка 150 мм, что предотвращает постоянное подмокание корневой системы растений.

Участие в фестивале включало полугодовой период подготовки и две недели монтажных работ на площадке. Модули собирались на береговой линии, после чего поочерёдно спускались на воду и счаливались. Важным этапом стало заякорение конструкции с использованием бетонных якорей весом до 0,5 т и дополнительного технического понтона с краном.

Каркасная система и обеспечение устойчивости

Образ «кровных уз» получил не только символическое, но и конструктивное воплощение. Горизонтальные слои ярко-красных деревянных реек, связывающих деревья, выполняют ключевую техническую функцию в обеспечении устойчивости сада.

В условиях ограниченной глубины грунта и значительной ветровой нагрузки стволы деревьев необходимо было объединить в единую каркасную систему, предотвращающую их заваливание. Многоярусная реечная конструкция позволила эффективно решить эту задачу, обеспечив пространственную жёсткость и устойчивость насаждений.

По итогам фестиваля выставочный сад «Ковчег» стал победителем в номинации «Самая оригинальная интерпретация темы фестиваля» в категории «Дизайн и концепция» и получил Бронзовый диплом XVI Российской национальной премии по ландшафтной архитектуре (2025) в номинации «Лучший реализованный проект экологического, инженерного дизайна».

Социальный эффект и сценарии использования

Созданная плавучая конструкция является универсальной платформой для создания нового типа общественных пространств – объектов водной инфраструктуры как социальной, так и «зелёной» направленности. Создание плавучих островов поддерживает водные и околоводные виды активности для человека.

«Ковчег» быстро приобрёл востребованность и популярность у людей, арендующих прогулочные катера в акватории городского пруда, целенаправленно подплывающих, посещающих и отдыхающих на искусственном острове. После открытия доступа к острову в береговых пунктах проката возрос спрос на аренду сапов и лодок.

Уже через несколько дней после запуска остров начали активно осваивать водоплавающие птицы, что стало неожиданным экологическим эффектом проекта. Кроме того, на площадке был организован пленэр для художников, изображавших набережную с необычного ракурса.

Грузоподъёмность конструкции обеспечивает одновременное пребывание на «Ковчеге» до 12 человек и безопасное причаливание нескольких плавсредств с разных сторон. При необходимости можно поставить несколько столиков и провести небольшую камерную вечеринку в необычной обстановке.

Открытые «трюмовые» земельные пространства позволяют, как вариант, выращивать неприхотливые берёзы или ивы, не требующие большого ухода на долговременной основе. Также возможен вариант ежегодной замены растительных композиций на однолетние растения для создания постоянного цветущего декоративного эффекта.

Остров можно отбуксировать в любую точку акватории городского пруда, приблизить или отдалить от берега в зависимости от событийного аспекта городских праздничных мероприятий.

Видео реализации проекта «Ковчег» – от монтажа до эксплуатации в городской акватории – доступно по ссылке.

Акватория как ресурс проектирования: итоги реализации

Опыт реализации «Ковчега» показывает, что городские акватории могут рассматриваться не только как фон благоустройства, но и как самостоятельное пространство проектирования. Плавучие платформы становятся инструментом интеграции экологических, инженерных и общественных функций в структуру городской среды.

В то же время дальнейшее развитие подобных проектов связано прежде всего с решением правовых вопросов. Акватория, как и земля, имеет собственников, а режим использования водных ресурсов регулируется Водным кодексом РФ.

The post «Ковчег»: реализация водно-ландшафтной плавучей инфраструктуры в Екатеринбурге first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Официальный учёт Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы показывает, что в городе сегодня присутствуют десятки видов водоплавающих (Данные ДПиООС г. Москвы по численности выявленных водоплавающих птиц на территории города Москвы в 2024 году (служебное письмо, 2025)), например:  

• кряква – 7 733 особи,
• огарь – 1 032 особи,
• озёрная чайка – 1 167 особи,
• лысуха – 195 особи,
• камышница – 62 особи,
• белолобый гусь – 344 особи (на пролёте).  

Это значит, что городские пруды и реки — не только декоративный элемент благоустройства, но и значимая инфраструктура для их жизни. Но привычные городские практики — крутые и гладкие борта, тотальный покос «под линейку», отсутствие «тихих зон» для птиц, стихийное кормление хлебом, мусор и рыболовные лески, опасные зимние полыньи у кромки — делают эту водную инфраструктуру хрупкой. Грамотно устроенные малые водоёмы становятся узлами биоразнообразия и устойчивой рекреации, плохо устроенные — превращаются в экологические ловушки (см. Государственный доклад «О состоянии окружающей среды в городе Москве»).

Что такое «DUCK FRIENDLY пруды»

Фонд защиты городских животных запустил проект «DUCK FRIENDLY» — набор решений, которые делают пруд дружественным к птицам, стойким к нагрузкам и понятным людям. В основе — принципы природоподобных подходов и водочувствительного градостроительства, переведённые на язык техзаданий, регламентов и мониторинга. Мы смягчаем берега и перепрофилируем откосы, возвращаем живые прибрежные пояса, закладываем «тихие» участки и острова, ловим и фильтруем ливневый сток до того, как она попадёт в акваторию, настраиваем безопасные полыньи, учим правильному кормлению, убираем леску и мусор и регулярно считаем пернатых. В такой архитектуре пруд перестаёт быть «картинкой» и начинает работать как экосистема — для птиц, для воды, для города.

Дизайн и управление: что именно нужно делать на объекте

Начинать стоит с линии, которая отделяет сушу от воды. Плавные откосы с углом не более 30 градусов, уступчатые бермы, спасательные сходы там, где по конструктиву остаётся вертикальный борт, — эти на вид простые вмешательства буквально дарят шанс на жизнь птенцам и ослабленным птицам, а заодно формируют мелководный «стол» для кормления и пространство для трофической базы водоёма.

Вслед за линией берега — оживление кромки воды. Прибрежные растительные пояса шириной в несколько метров, собранные из подходящих для места видов (без агрессивных инвазивов), и мозаичный режим покоса с безусловной «тишиной» в сезон гнездования возвращают пруду функции буфера: растительность гасит волну, задерживает взвесь и питательные вещества, прячет гнёзда и выводки.

Хорошо работают небольшие насыпные или плавучие острова, а также ограждённые «тихие» карманы акватории, куда не добегают собаки и не заходят шумные компании. Даже крошечные острова меняют статистику в пользу жизни: меньше тревоги — выше успешность гнездования и выживаемость птенцов. Атласы и методички подтверждают: участки покоя заметно выигрывают у активных зон (Красная книга города Москвы описывает требования к местообитаниям).

Также важна предочистка ливневых стоков, почвенно-растительные фильтры, отказ от агрессивной химии и плановая, по экорегламентам, выемка ила — всё это напрямую связано с тем, что и как птицы смогут найти в воде.

Зимний сценарий требует особой осторожности. Полынья должна согревать, а не заманивать на тонкий лёд. Потому — аэрация и прорези на безопасном удалении от берега, ограждения и понятные таблички, нескользкие сходы — и птицам есть где переждать мороз, и люди в безопасности.

Ещё один важный штрих — культура кормления. Просветительские кампании «не кормить хлебом» и, где необходимо, управляемые точки подкормки зерносмесями вне гнездового периода снижают риски болезней, эвтрофикации и нежелательных поведенческих сдвигов. Российские публикации и рекомендации орнитологов накопили для этого достаточно аргументов (см. материалы и рекомендации о правильном кормлении птиц от Союза охраны птиц России).

Чистота акватории — не эстетика, а необходимое условие безопасности. Контейнеры для использованной лески, регулярный обнос берегов резко сокращают травмы из‑за запутываний у чаек, нырковых уток и лысух. И, конечно, дизайн для людей следует создавать «без ущерба» для фауны, с уважением к тем, кто был здесь раньше: смотровые площадки и тропы вне «тихих» зон, разборчивое зонирование на более «природные» и «активные» контуры, понятная навигация. Меньше беспокойства для птиц — повышение качества рекреации для отдыхающих (см. Атлас гнездящихся птиц Москвы). А «быстрые победы» эксплуатации — корректировка графиков покоса, установка сходов, сезонные ограждения, запрещающие кормление информационные таблички, плановый вынос мусора и снастей — дают ощутимый эффект уже с первого сезона.

Как встроить принцип «DUCK FRIENDLY» в процессы

Чтобы решения не растворялись после одного удачного проекта, их хорошо закреплять на уровне проектной документации — включать DUCK FRIENDLY-требования в техзадания на благоустройство и капремонт, а также в стандарты содержания: сезонные «тихие зоны», регламенты покоса, безопасные полыньи, правила кормления. На уровне эксплуатации — переводить требования в чек-листы для балансодержателей и подрядчиков, учить бригады и технадзор. На уровне коммуникации и бюджета — балансировать капитальные вложения (выполаживание, острова, предочистка стока) и операционные расходы (покос, уборка, мониторинг), вести просветительскую работу совместно с сообществами

Любые изменения важно «подсвечивать» цифрами. Регулярные учёты видового состава, численности и успешности выводков по сезонам, открытые форматы данных, участие горожан — всё это позволяет оценивать эффект принятых решений, консолидировать бюджет и настраивать регламенты. Тогда разговор с водой перестаёт быть интуицией и становится доказательным.

Экономика и ко-выгоды

Многие DUCK FRIENDLY-меры — вовсе не про большие бюджеты. Корректировка покоса, установка сходов, таблички, сезонные ограждения, регулярная уборка — это шаги из арсенала текущего содержания. Более капитальные решения — выполаживание берегов, создание островов, предочистку ливневых стоков — удобнее планировать при реконструкции. Выгоду получает не только природа: водно-зелёные решения охлаждают город в жару, задерживают и очищают сток, повышают рекреационную ценность территории.

Описанный подход позволит проектировать и обслуживать водоёмы так же тщательно, как проектируют транспорт или инженерные сети: опираясь на данные, понимая поведение «пользователей» (в данном случае птиц) и выстраивая ясную архитектуру эксплуатации.

Источник заглавного изображения Wirestockна Freepik (https://ru.freepik.com).

The post Как сделать городские водоёмы безопасными для водоплавающих птиц first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.

Журнал «Экоурбанист», ставит перед собой задачу объединять профессионалов, работающих с городской средой и делать их доступными и понятными для специалистов разных профилей их принципы и подходы к работе. В этой связи мы благодарны Марине Вячеславовне за комментарий для нашего издания по вопросам современных подходов к очистке водоёмов, используемых в г. Сергиев Посад.

Эк.: Когда началась работа с водоёмами в Сергиевом Посаде? Как она развивалась? Менялись ли задачи и способы работы?

М.С.: Работу по улучшению состояния водных объектов администрация Сергиево-Посадского округа наиболее активно ведёт последние пять лет. Так, с 2021 года была проведена санитарная очистка восьми прудов в рамках программы губернатора Московской области «100 прудов и озёр»: Макаркин пруд в городе Пересвет, пруд Сизиниха в Сергиевом Посаде, пруды в деревне Посевьево, селе Васильевское, вблизи посёлка Беликово, водоём в Краснозаводске и вблизи деревни Новинки, в 2025 году очищена популярная в муниципалитете Ваулинская плотина. Госпрограмма подразумевает активное участие в выборе объектов самих жителей через голосование.

Кроме того, у муниципалитета был опыт проведения очистки в рамках программ благоустройства, например, Банного пруда при создании пешеходной зоны и пруда в мкрн. Северный при формировании общественной территории.

В целом результат достаточно позитивный. При этом мы понимаем, что у муниципалитета много задач по расчистке прудов и озёр на территории всего округа, и администрация продолжает работать в этом направлении. Фонд развития Сергиева Посада пока планирует сосредоточиться на городских водоёмах. На текущий момент уже семь крупных городских водных объектов включены в государственную программу федерального финансирования, в том числе реки. На их оздоровление до 2030 г. предварительно запланировано почти 750 млн рублей.

Задача, которую поставил Президент РФ — очистить все реки, озера и пруды в Сергиевом Посаде до 2030 г. Фонд развития города, созданный по указу Президента, придерживается позиции комплексного подхода и курирует исполнение данного поручения другими ведомствами. Мы подсказываем, направляем и при необходимости корректируем сроки и приоритетность. Все понимают, что важно заниматься не только санитарной очисткой водоёмов, но и полностью исключить факторы их загрязнений. Для этого необходимо модернизировать систему ЖКХ, исключить аварии на КНС и городских сетях, построить систему ливневой канализации, ликвидировать незаконные сбросы канализации в водные объекты и прочее. В ручном режиме мы отрабатываем каждый объект с ответственным ведомством. Вместе ищем подходы к решению проблем и варианты финансирования.

Эк.: Кто ведёт работу с водоёмами в Сергиевом Посаде?

М.С.: При реализации комплексного подхода важно, чтобы каждый не просто чётко выполнял свою задачу. Для реальных результатов нужно работать синхронно. Сейчас, например, мы готовимся к очистке реки Копнинка. На еженедельной основе встречаемся с представителями Минэкологии и Минблагоустройства Московской области, Московско-Окского бассейнового водного управления, специалистами Мособлводхоза. Также привлекаем коллег из Мосводостока. В данном проекте наша задача состоит не только в самой в расчистке, но и грамотном развитии прибрежной территории — мы планируем продолжить пешеходную зону от Банного пруда в сторону Загорского озера.

Эк.: Расскажите, какая конечная цель выполняемой сейчас работы с водоёмами? Что получат жители Подмосковья в результате её достижения?

М.С.: Сергиев Посад — это один из тех немногих городов, где каждое действие обосновано имеющейся у нас Стратегией пространственного развития, актуализированной в 2024 г. В части экологии необходимо сформировать природно-рекреационный каркас с чистыми реками и озёрами, пригодными для купания, парками и садами с незагрязнённым воздухом. Кроме того, в планах создать пять так называемых «зелёных клиньев» вдоль наших рек, чтобы жители и гости города могли комфортно передвигаться пешком или на велосипеде. То есть мы не просто чистим водные объекты. Мы создаём новые благоустроенные зоны для жителей и гостей города.

Эк.: Какие технологии вами используются в работе с водоёмами?

М.С.: Для очистки водных объектов в Сергиевом Посаде мы предварительно рассматриваем применение современных решений, которые охватывают сразу несколько направлений. Сегодня работа с водоёмами строится не только на традиционных инженерных подходах, но и на цифровых решениях, биотехнологиях и принципах устойчивого развития. Так, например, состояние воды теперь можно контролировать не вручную, а с помощью автоматических станций, дронов и спутников. Вместо традиционной химической очистки можно использовать биотехнологии — специальные растения, микроорганизмы и биофильтры, которые естественным образом очищают воду. Для удаления тяжёлых металлов и нефтепродуктов — современные сорбенты и наноматериалы. Также мы обратили внимание на применение геосинтетических материалов для укрепления берегов и предотвращения размыва, а также на создание плавающих островов с растительностью, которые улучшают качество воды и создают среду для водных обитателей. Хочу отметить, что мы общаемся и с научных сообществом, а не только с производителями. В таком подходе нас поддерживают коллеги из федеральных и региональных ведомств: уже есть ряд задач по применению цифровых решений в Сергиевом Посаде, которые мы сможем анонсировать чуть позже.

Ещё один важный момент — для того, чтобы не просто расчистить водные объекты, но и включить их в городскую жизнь в качестве общественных пространств, необходимо ещё до начала проектирования подумать над тем, какой именно мы хотим видеть территорию вокруг. По опыту других муниципалитетов мы видим, что на этапе создания проекта у специалистов по благоустройству одно видение, у экологов другое, у жителей − третье. В результате за сжатые сроки приходится искать компромисс. В Сергиевом Посаде мы хотим этого избежать, поэтому помимо понимания общей логики очистки каждого водоёма, мы считаем необходимым для объекта заранее вместе с экспертами подготовить варианты концепций их благоустройства с учётом мнения всех ответственных структур так, чтобы потом можно было передать наши пожелания в удобной форме проектировщикам. Такого опыта ещё не было, мы будем передовиками.

Эк.: Как возникла идея провести межрегиональную конференцию «Сохранение экологии водных объектов малых исторических городов»?

М.С.: К нам обратились коллеги из Московско-Окского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов с предложением провести в Сергиевом Посаде юбилейный эко-марафон «Реки бегут», направленный на популяризацию темы бережного отношения к водоёмам. Мы предложили дополнить спортивное событие деловой программой и тем самым ещё раз привлечь внимание федеральных и региональных ведомств к нашим водным объектам. Акцент хотели сделать не на теории, а на практике. Каждый участник конференции «Сохранение экологии водных объектов малых исторических городов» не только делился своими наработками и опытом, но и обязательно предлагал ряд решений по своей тематике для Сергиева Посада. В целом конференция стала важной площадкой для обмена опытом и решениями, которые можно будет использовать при проведении работ в городе.

Эк.: Кто был ключевыми участниками конференции?

М.С.: Наша задача была в том, чтобы собрать на одной площадке всех, чьё участие необходимо при реализации комплексного похода к очистке. С докладами выступили министр экологии и природопользования Московской области Виталий Мосин, первый заместитель министра благоустройства Московской области Евгений Афанасенков, первый заместитель Комитета по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности Санкт-Петербурга Михаил Страхов, директор филиала Мособлводхоз Нарек Арустамян, директор по развитию международного бюро Atlas Дарья Коваленко, начальник экологического управления «Мосводосток» Кирилл Алексеев, представители Института водных проблем РАН, РГУ им. А.Н. Косыгина, Российского экологического общества. Нас также поддержали коллеги из Федерального агентства водных ресурсов и Московско-Окского бассейнового водного управления. Интерес к конференции у специалистов был очень большой.

Эк.: Какие наиболее значимые для Сергиева Посада темы были озвучены на конференции? Какие из них ваш фонд планирует взять в работу?

М.С.: Реализуемая в Сергиевом Посаде программа мероприятий является наиболее полной даже по сравнению с тем, что делается во многих больших городах. Наш опыт может и должен стать примером для других субъектов. Пожалуй, самый важный итог для нас — принятие резолюции. Среди прочего, в документе Сергиев Посад назван пилотной площадкой для отработки комплексных решений по очистке водоёмов в исторических городах. То есть практики, отработанные на наших водоёмах, и наши подходы, будут рекомендованы и другим городам страны. Это важно.

Кроме того, в документе подтверждена потребность в программе поддержки исторических городов, направленной на софинансирование всеми уровнями власти проектов по охране водных объектов за счёт реализации мероприятий по поддержанию санитарного состояния водоохранных зон, строительства и реконструкции объектов ЖКХ, ливневой канализации и очистных сооружений, а также очистке водных объектов.

Эк.: Какие вы видите перспективы развития конференции?

М.С.: Безусловно, такие конференции — это большая часть работы по привлечению внимания ведомств разного уровня к Сергиеву Посаду и к нашей стратегии. Это первый опыт проведения такого рода деловых программ. Организаторы марафона уже сообщили нам, что представители Пскова, где пройдёт следующий забег, оценив нашу конференцию, решили проводить у себя аналогичную деловую программу. Можно сказать, что наша конференция именно в рамках марафона получила развитие. В Сергиевом Посаде мы также планируем продолжить обсуждение вопросов экологии в формате круглых столов и конференций.

Сегодня вопросы экологического состояния городских водоёмов выходят на первый план. Появляются практики внедрения биоплато для очистки воды за счёт естественных биологических процессов, вводятся программы экологического мониторинга, программы по очистке водоёмов, программы по адаптации городских водоёмов для водоплавающих птиц. Представители «Экоурбаниста» также приняли участие в конференции «Сохранение экологии водных объектов малых исторических городов» и выражают надежду на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

The post Очистка городских водоёмов first appeared on ЭКОУРБАНИСТ.